Книга Камеристка, страница 109 – Дина Зарубина

— Вы хотели продать Телли хозяйке борделя, — кивнула я сама себе. — И аванс получили уже. А ребенок сбежал, так? Давно?

— Так и что? У меня свои дети есть! Ни у чему лишний рот кормить!

— Вы подлая и жестокая женщина. Вас богиня-Мать накажет.

Женщина фыркнула мне в лицо и хлопнула дверью.

Я отошла на пару шагов и задумалась. Куда идти? По этим переулкам кружить бесконечно можно.

— Назад идем? — Спросил охранник.

— Да, идем. Погоди, тут где-то есть харчевня, там спросить можно.

На сердце было тяжело. Неужели слишком поздно, я не смогу помочь девочке? Но раньше у меня ни жилья, ни денег не было. Я осторожно пробиралась по улочке, аккуратно ставя ноги в башмаках на высокой деревянной подошве. В других и пройти было бы немыслимо, грязи по колено. Это еще осенние дожди не начались.

— Пссст! — раздалось с крыши покосившегося сарая.

Наглая замурзанная мордашка смотрела оценивающе.

— Ты ищешь Телли?

— Я.

— Зачем?

— Вытащить ее отсюда. Кормить, поить, заботиться.

— Ты не из храма, не из приюта и не из борделя. Так зачем она тебе?

— Плачу жизнь за жизнь, она меня спасла, хочу долг отдать, — я скрестила пальцы и сплюнула на землю. Надеюсь, клятвы уличной босоты Лорингейна понимают в столице.

— Желтяки есть? — хищно прищурилсяпацан.

— А что?

— Болеет она. Горячка. Помрет скоро, если целителя не позвать. Пять керат минимум.

— Госпожа, — тронул меня за локоть громила-охранник. — Заманит, по башке дадут и снимут все до ниточки. Вы девушка красивая, вас убьют не сразу. Тешиться будут, издеваться, а потом зарежут. Эту клоаку давно выжечь надо всю.

Страх пробежался по спине, вздыбил волосы.

Из какой-то щели вдруг вынырнул изможденный мальчишка в отрепьях.

— Вы правду говорите, леди? Вы Телли поможете?

— Ты Дик, ее брат?

С крыши донеслось негодующее шипение.

— Дурак, нашу логово не смей выдавать!

— Отстань, Ги, если Телли умрет, никогда себе не прощу! — Отмахнулся мальчишка. — Там подлезть надо в дыру, леди. Он, — указал на охранника. — Не пролезет. Толстый.

— Госпожа! — В голосе охранника зазвучала паника. — Нельзя вам туда!

— А делать-то нечего! Вдруг мы у нее только время жизни забираем, пока тут толчемся? — Платьишко на мне из старых, потом на тряпки пущу. — Веди!

Узкий лаз между заборами, подкопанная дыра, полуразвалившееся крыльцо, под которое следовало пролезть ужом. Я с сомнением посмотрела на провал в кирпичах. Выдохнула, замотала голову поплотнее платком, подтянула перчатки и полезла. Мокрицы сыпались за шиворот, я ежилась и брезгливо их стряхивала.

Дыра окончилась в подвале. На деревянном ящике коптила масляная лампадка, по углам были расставлены ящики, коробки, свалены тряпки, ветошь.

Я, только успев вывалиться в дыру, помчалась на стон из-под кучи одеял.

— Посвети!

Красное лицо, потный лоб с прилипшей прядкой, огромные затуманенные глаза. Ребенок просто горит! В груди влажные хрипы. Застарелая простуда, как минимум. Если не чахотка.

— Давно она так?

— Второй день. Она умрет?

— Запросто, если тут останется. — Я сняла свой плащ, завернула в него горячее невесомое тельце. — Другой выход есть?

Дик отрицательно помотал головой.

— Тогда я буду тащить плащ за капюшон, а ты подталкивать.

Вывозилась я знатно, пока удалось протащить Телли в дыру.

— Госпожа! — Обрадовался охранник. Не ушел, топтался рядом с дырой в заборе.