Книга Камеристка, страница 19 – Дина Зарубина

— А сейчас? Как?

— Перебесился, слава Пресветлому! Женился, трое у него карапузов, и жена такая выдра, прости Пресветлый, но держит его крепче, чем ястреб цыпленка. Я, хоть и недолюбливаю ее, но должна отметить, что она приструнила моего Николаса.

Я вежливо покивала.Работать цепной собакой при собственном муже? Чтоб не запил, не загулял, не играл в карты и кости? Контролировать его, как малолетнего? Это у бедной «выдры» не трое детей, у нее четверо! Бедная!

Впрочем, есть властные женщины, вроде моей мачехи, ей бы такое по душе пришлось. Особенно, если деньги принадлежат ее семье, и братья есть, чтоб убеждение глубже сделать, убедительнее.

В Перто-Тийе пришлось ночевать в общей комнате на шесть женщин. Доплачивать за отдельную комнату целый керат не стала, незачем деньгами сорить. Тут и я на глазах, и самой спокойнее.

— Часто мыться — грех, — ответила тучная горожанка на предложение помыться в купальне. — Идите девочки, посторожу ваши вещи.

Купальня оказалась очень даже неплохой, с чанами кипятка и холодной воды, с парной, с вениками и каменными купелями. Плотно сбитая низенькая банщица предлагала веники, притирки для кожи, лосьоны и отвары для волос, массаж. Хоть попробовать, что за штука такая!

Выползла из рук банщицы чуть живая, с языком на плече, но счастливая и умиротворенная. Чувствовала себя легкой-легкой.

— Пс-ст! Красотка! — позвал меня мужчина из приоткрытой двери.

Я бросила беглый взгляд. Он тоже ехал с нами до столицы, третий сын барона, отправился, чтоб попробовать службу в армии или флоте. Полноватый, невысокий, моего внимания он совершенно не привлек.

— Эй, красотка! Я заказал отдельную комнату и ужин!

— Рада за вас.

— Ты мне сразу приглянулась, а раз ты замужняя, так почему бы не подарить друг другу немного радости?

— Мой муж тебя в порошок сотрет, — пообещала холодно.

— Ой, да он не узнает!

Не узнает? На постоялом дворе, среди толпы постояльцев и легиона слуг? Я презрительно посмотрела на дворянчика.

— Считаете, я отдамся за еду?!

— Могу денег накинуть, — мужчина облил меня похотливым взглядом. — Два керата!

— Яйца оторву, — с этими словами я проследовала в нашу комнату.

— Чего хотел этот прилизанный? — Спросила госпожа Лианна.

— Любви и ласки за ужин и два керата.

— Ах, он мерзавец! Да как он посмел!

— Два керата на дороге не валяются, — тучная соседка вздохнула.

Я только фыркнула, укладываясь спать за ширмой.

Весь следующий день ловила ненавидящие взгляды нашего попутчика.

— Сильно обиделся мальчонка-то за твой отказ. — Озабоченно сказалагоспода Лианна. — Ты осторожна будь, явно задумал что-то нехорошее. Держись меня и далеко не отходи.

Я поблагодарила добрую женщину и вняла предупреждению. Правда, непонятно чем она мне поможет, если гаденыш столкуется с какими-нибудь лихими ребятами. Разве что громко закричит? Меня могут зажать в углу, ограбить, изнасиловать. На сердце было неспокойно, и душная коробка на колесах надоела неимоверно!

В Кадугене я тоже попросилась в общую комнату. Целее буду у других на глазах. Поужинала со всеми и легла спать, желая, чтоб утро наступило как можно скорее.

К моему удивлению, утром баронский сынок попросил прощения за неподобающе поведение. Разумеется, я простила вслух. Но насторожилась еще больше. Знала я таких людей, у нас лавочник такой был. Мелко-мстительный. Когда не удавалось подсунуть гнилой лук, он тоже шумно извинялся, ошибочка-де вышла, а потом норовил червивую рыбу в корзинку бросить. Я у него вообще что-либо брать перестала, так он начал грязные слухи распускать. Просто он приезжий был, не знал, он что я дворянка, ему стража объяснила. Штраф, порка, высылка. Меня же в Лорингейне каждая собака знала. Нет, такие люди себя виноватыми никогда не чувствуют, но могут притвориться, чтобы потом больше напакостить.