Книга Камеристка, страница 34 – Дина Зарубина

— Дети не отвечают за проступки родителей, — сказала Марисса. В этот момент я ее даже зауважала. — Я была бы рада племяннику или племяннице. И мама тоже.

На этом дискуссия закончилась, от костра прибежала старшая фрейлина, госпожа Даваду, отвечающая за этот цветник и потребовала сменить тему. Это скандал, что юные благородные девы обсуждают подобное непотребство!

Девы сразу поскучнели и потребовали найти менестреля.

Этот бродяга с лютней пристал к нашему обозу на постоялом дворе в Луэна-Рико, шумном приграничном городе, где процветала торговля и каждый уважающий себя крупный купец держал собственный склад. Назвался Кристианом, складно бренчал на лютне, играл на флейте, пел баллады и рассказывал сказки. Смазливый голубоглазый блондин болтал со всеми, сыпал комплиментами и норовил влезть в душу без мыла. Не понимаю, как наш глава посольства, граф Гарбон, разрешил ему присоединиться. Вряд ли опасался фрейлинского бунта.

Ко мне, как к другим служанкам, пытался подкатывать, но я ему сразу решительно отказала, заявив, что предпочитаю брюнетов.

Кристиан изобразил из себя смертельно оскорбленного и несколько дней демонстративно ухаживал за Линдой. Она бросала на меня торжествующиевзгляды, а я еле сдерживала смех. Неужели его фиглярство можно было принимать за чистую монету? Он же готов объясняться в любви абсолютно любой, кто готов слушать! Просто не лезет к фрейлинам, не по чину, перед ними он лебезит и заискивает в расчете на керат-другой.

А мне пришло в голову, что бродячий менестрель просто идеальный шпион. Везде бывает, со всеми общается, вхож и в хижину, и во дворец. И его иртайский был безупречнее моего раза в два. Или в три. Я относилась к нему ровно. Человек на работе, человек трудится. Мы фактически коллеги. Просто у меня фиксированная оплата, а у него сдельная. А Линда даже есть меньше стала, празднуя триумф своей женской привлекательности, ко мне она относилась снисходительно-презрительно. Ведь красавчик менестрель выбрал ее, а не меня!

Несколько раз она пыталась меня укусить, расписывая достоинства своего (!) жениха (!). Такой прогресс за такое короткое время! Я соглашалась, улыбалась и не завидовала. Это тяжко угнетало Линду, она цеплялась ко мне целыми днями. Это развлекало меня, заставляло держаться в тонусе. Мачеха была куда изобретательнее в придирках.

Даже суховатую Эллу проняло, и она спросила как-то, не забывает ли Линда пить противозачаточную настойку. Линда вспыхнула. Секрет их отношений был секретом только в ее голове.

— Завидуй молча, Элла! — высокомерно вздернула нос толстушка.

Элла выразительно закатила глаза.

— Разуй глаза, пышечка, Мира замужем, в отличие от тебя! А вот ты вряд ли будешь считаться честной девушкой, когда пузо на нос полезет.

Линда неверяще уставилась на мою руку. Я пошевелила пальцами. Солнечный луч, пробившийся в карету, отразился от камушка в кольце и рассыпался веером радужных искр.

— Как Мира замужем?! — А она-то нет! Сомнение, раздражение, досада и злость последовательно сменились на ее круглощеком личике. — Это что? Кварц?

— Это голубой бриллиант, дурочка! — авторитетно заявила Элла.

— Не может быть! — Взвизгнула Линда с возмущением. — Откуда у нее бриллианты, не говоря уже о голубом?

Я ответила насмешливым взглядом.