Книга Камеристка, страница 49 – Дина Зарубина

У меня дара нет. У остальных тоже. А ловкость рук и многочисленные умения — это просто опыт. Зачем выбрасывать платье, слегка разорванное шипом терновника? Я его зашила, а сверху вышивку сделала, долго ли нитки подобрать? Вышло ведь просто чудесно, никто и не заметил, что платье порвано! Тоже магия, да? Единственная магия — это труд! То-то мачеха заставляла меня трудиться с утра до ночи, подкидывая разные поручения. Волшебницу из меня готовила. Фею домашнего очага, магичку большого хозяйства.

Альма, например, вышивает бисером. Такие сумочки делает, что просто восторг и изумление, вкупе с острой завистью вызывает. Я, например, так не смогу никогда. У тихой и скромной Жанны, оказывается, есть ребенок, так она умеет вообще все: и вязать, и вышивать, и шить, потому что не напасешься, а семья у нее из небогатых. Знатная, да. Порядочная вдова. Но штопать самой приходится. Может, потому и приходится, что порядочная? Она-то сюда ехала, действительно, с надеждой подыскать мужа. Но теперь мечтает домой вернуться, как и мы все.

Скорей бы ее высочество вручилаграфу официальный отказ от сватовства! Не надо нам в Фалезии этой змеи Эбби! Кстати, ее сердечной подруги нигде не видно, а интересно было бы посмотреть, что там за леди. Я только краем уха слышала, что такое бывает. Ну, жили одним домом в Лорингейне две подруги, но никакого особенного подтекста никто не вкладывал, легче же вдвоем жить, чем каждой поодиночке.

Патер Доминик остался крайне недоволен проведенным освидетельствованием.

Ах, как он хотел обличать и карать! Хоть на ком-то зло сорвать. Хоть бы одна искра мелькнула в приборе, он бы тотчас распорядился о пытках и казни. Его лучший сотрудник обгорел в головешку, а наказать за это некого! Вся работа приостановлена.

Принцесса тоже была мрачнее тучи. Ее постоянная кривоногая уродливая свита сочла за лучшее рассосаться, никто не хотел попасть под горячую руку принцессы. Или ногу, что более вероятно и намного больнее.

* * *

— Вы в своем уме? — Только и спросил ночью граф Гарбон, когда я потрясла его за плечо. — Я счастливо женат, вы ничего не добьетесь, проникнув в мою спальню! Только себя опозорите! Где Кастор?

Лакей графа дрых в передней, как сурок, и ему вовсе не надо было знать лишнего.

— Не шумите! Всех благ вашей семье и супруге, я совсем не за этим, — прошептала я. — Вы кое-что должны узнать. Вставайте, неудобно беседовать, когда вы в кровати голый лежите. Я отвернусь.

— Леди Тессе! Откуда в вас столько бесстыдства?! Это просто недопустимо для леди!

— Росла в деревне, там нравы простые, естественные вещи не оплетают словесными кружевами, делая их сложными. Мне действительно нужно поговорить с вами.

Если бы Марисса не сказала, что не простила бы скрытность, мне бы, наверное, не пришло в голову поставить графа в известность о наших подвигах. Но он глава делегации. Разводя секреты, я его попросту подставлю. Он должен знать все, что творится с его людьми, это правильно. Не донос, но информирование. Поэтому, напоив Мариссу сладким отваром шиповника, я уложила ее в постель, тоскливо посмотрела на свою кушетку и поплелась в комнаты графа.

Граф встал, надел рубашку, бархатный халат и завязал пояс. Шлепанцы у него оказались с меховыми помпонами. Должно быть, супруга подарила. Женщина с чувством юмора.