Книга Камеристка, страница 89 – Дина Зарубина

— На ужин приглашены все или камеристки будут ужинать отдельно? Лучше бы отдельно, у меня платья нарядного нет.

Я критически осмотрела свои наряды. Многие нуждались в чистке и стирке. Три недели в дороге сказались на них не лучшим образом. Впрочем, нарядное платье у меня вообще было всего одно, синее с белыми вставками и белым кружевным воротником. После битвы за свою честь в храме Мирто-Майны воротник следовало отбелить и перекрахмалить, на нем появились заломы от встречи с полом. Остальные платья были практичными, удобными, но вовсе не подходили для парадного ужина.

— Мы одного роста, выберем что-нибудь из моих, если потребуется твое присутствие, — решила Марисса.

Я поблагодарила хозяйку и пошла мыться. Вообще о том, что она моя хозяйка, Марисса вспоминала крайне редко. Относилась скорее, как к приятельнице или дальней бедной родственнице. Просто она после пансиона и еще не привыкла быть госпожой, мне повезло с ней. Если бы мне попалась такая, как Виола, моя служба окончилась бы, не успевначаться.

Постучавшийся слуга пригласил на ужин в трапезный зал. Пришлось рыться в сундуках.

— Гранатовое или лиловое? — задумалась Марисса. Она уже была готова и смотрелась, как цветочек, в своем красном платье. Как белокожей брюнетке, ей невероятно шли чистые яркие цвета. — А может, персиковое?

— Госпожа, мне все равно, лишь бы вас не опозорить своим жалким видом. Я бы лучше в своем пошла, в коричневом.

— Ты в нем, как мышь!

— Ну, так наше дело шуршать и прислуживать.

— Одевай персиковое!

Атласное персиковое платье было хорошо тем, что высококачественный атлас совершенно не мялся, платье достаточно было встряхнуть. Белый отложной воротник и манжеты, малиновый кант по швам, малиновые банты на лифе, уменьшающиеся лесенкой от скромного овального декольте к мысу. Персиковая верхняя юбка с разрезом, из которого выглядывала нижняя, малиновая, из более мягкого и нежного шелка.

— Тебе оно идет даже больше, чем мне, — Марисса задумчиво почесала нос.

— Цвет не ваш, вам бы ярко-розовый, как румянец богини зимы.

Пофыркивая и посмеиваясь, мы спустились по винтовой лестнице в трапезный зал.

[1] Фильм «Мадмуазель Нитуш» 1954 г. с Фернанделем, показан быт пансионерок. Совсем не «Небесные ласточки»!

Граф даже поставил церемониймейстера с жезлом при входе. Мы сказали ему свои имена.

— Виконтесса Реней и баронесса Ди Мауро! — зычно объявил он и стукнул жезлом.

Мы последовали за лакеем к своим местам. Виконтесса повыше, я пониже, но все равно ближе к столу хозяев, чем Линда, Элла и Альма. Преимущество титула, знаете ли. Линда испепелила меня взглядом.

Столы были расставлены буквой «П», перекладинка вверху — господский стол, где сидела принцесса, граф Гарбон и граф Левенгро с супругой. Все остальные занимали места за двумя длинными столами.

Смотреть в круглые глаза Руты было непередаваемым удовольствием. Я отсалютовала ей бокалом с игристым розовым вином, показывая, что помню, вижу и вообще, безумно счастлива быть у нее в гостях. То есть, не у нее, у графа. Не думаю, что Рута рьяно взялась за хозяйство. Никогда не проявляла к этому склонности, да и вряд ли граф ей позволил бы.

Эрнан Левенгро меня не узнал, скользнул безразличным взглядом. Ни декольте, ни пышных округлостей, чего на меня смотреть? Правильно, нечего.