Книга Злодейка. (не) нужная невеста, страница 70 – Maria Sonik

— А сейчас… — выдохнул он мне в губы, отрываясь лишь на миллиметр. Его дыхание обжигало, смешиваясь с моим. — Сейчас я хочу насладиться моментом. Всей тобой.

— Только аккуратно, — выдохнула я в ответ, чувствуя, как по телу разливается тягучий, сладкий жар, концентрируясь внизу живота. Мои руки уже сами тянули ворот его камзола. — Я все еще могу случайно поджечь простыни. От счастья.

— Рискну, — усмехнулся он, и в этом слове было обещание. — Мы справились с драконами. Справимся и с парой тлеющих тряпок.

Платье тяжелой волной упало к моим ногам, открывая его жадному взгляду кружево сорочки. Теодор замер на мгновение, просто глядя на меня, и в этом взгляде было столько обожания и голода, что мне стало жарко без всякой магии.

— Ты прекрасна, — хрипло прошептал он, проводя пальцем по ключице, спускаясь ниже, к ложбинке.

Я помогла ему избавиться от рубашки, проводя ладонями по горячей, гладкой коже его груди, чувствуя, как под пальцами перекатываются тугие мышцы. Я касалась губами его шеи, вдыхала терпкий запах мужского тела, смешанный с ароматом соснового леса и дыма, который, казалось, навсегда въелся в его кожу. Он тихо зарычал, когда мои зубы сомкнулись на мочке его уха, и подхватил меня на руки, чтобы бережно, словно величайшую драгоценность, опустить на прохладные простыни, щедро усыпанные лепестками роз. Один из них прилип к моему плечу, алый на бледной коже.

Теодор навис надо мной, опираясь на локти, и наши губы снова встретились. Медленно, мучительно медленно его рука скользнула по бедру, задирая тонкую ткань сорочки. Его пальцы, мозолистые от меча, обжигали нежной грубостью. Когда он коснулся меня там, я выгнулась дугой, впиваясь ногтями в его спину. Тишинукомнаты разорвал мой приглушенный стон, утонувший в его поцелуе. Он знал, как заставить меня забыть обо всем на свете. Его движения были то дразняще медленными, то настойчивыми, заставляющими мысли плавиться.

— Тео… — выдохнула я, когда он оторвался от моих губ, чтобы проложить дорожку из поцелуев вниз по шее, к груди. — Пожалуйста…

— Пожалуйста, что? — его голос был дразнящим, а дыхание щекотало кожу.

Вместо ответа я притянула его к себе, переворачивая нас. Лепестки роз хрустнули под нашими телами, наполняя воздух еще более пьянящим ароматом. Я опустилась на него, и мир вокруг взорвался фейерверком. Было жарко, тесно, невыносимо сладко. Каждое движение отдавалось дрожью во всем теле. Я чувствовала его руки на своей талии, чувствовала, как напряжены его бедра, слышала его прерывистое дыхание и свое собственное сердце, готовое выпрыгнуть из груди.

Он снова перехватил инициативу, перевернув нас и входя глубже, сильнее, заставляя меня вскрикивать и выгибаться навстречу. Лепестки роз путались в волосах, липли к влажной коже. В какой-то момент свечи дрогнули, пламя взметнулось вверх, реагируя на мой выплеск эмоций, но ни я, ни он не обратили на это внимания. Существовали только мы, только этот ритм, только жар тел и нарастающее, как снежная лавина, чувство абсолютного, всепоглощающего блаженства.

А когда мир все-таки обрушился, разлетевшись на миллионы осколков счастья, мы замерли в объятиях друг друга, тяжело дыша. Теодор первым поцеловал меня — в висок, в закрытые веки, в кончик носа.

— Я люблю тебя, — прошептал он так, словно это была самая важная тайна в мире.