Книга Хозяюшка Покровской крепости. Книга 2, страница 202 – Талия Осова

- Мария Богдановна, с новыми правами опекун теперь тебе ни к чему, сама себе хозяйка, — подтрунивал Варфоломей Иванович, лукаво прищуриваясь. — Что и говорить, завидная ты невеста. Боюсь, как бы не пришлось мне охрану нанимать, чтоб до больницы и школы ты добиралась в целости. А то умыкнут, и Иван Фёдорович мне этого вовек не простит.

- Дядя Варя, не стоит зубоскалить на мой счёт, — заявила со всей серьёзностью, хотя хотелось смеяться от абсурдности ситуации. - Мне не в тягость опека, а умыкнуть не посмеют. К правам ещё приданное желательно, а я у вас приживалкой живу.

Варфоломей Иванович всплеснул руками в притворном ужасе, а супруга так его пихнула вбок, что он чуть было не рухнул с дивана.

— Да что ты такое говоришь, Машенька! Какая же ты приживалка? Ты как родная дочь Ивану Фёдоровичу, да и нам тоже! И о приданном не беспокойся, — Надежда Филиповна замолчал, переводя дыхание. — Да и потом, — добавила, понизив голос до заговорщического шёпота. — У меня же ещё есть кое-что припрятанное… Так, на чёрный день. Или, скажем, на счастливую свадьбу! Но об этом — между нами, — подмигнула, лукаво прищурилась и вновь пихнула мужа локтем вбок.

— Ну всё, хватит об этом! И так разволновался. Пойдём-ка лучше, Мария Богдановна, выпьем чаю с пирогами. Прасковья нынче расстаралась, — поднялся с дивана и подал руку супруге. - Давно я не видел тебя такой румяной и довольной! Видно, свобода идёт тебе на пользу! — не мог всё-таки смолчать.

Надежда Филиповна лишь закатила глаза. Мы прошли в гостиную, где на столе уже дымился самовар, а рядом красовалась горка румяных пирогов. Варфоломей Иванович усадил супругу в мягкое кресло, и сам устроился напротив. Разливая чай по чашкам, он продолжал щедро рассыпать комплименты.

За эти годы не единожды кавалеры возникали на моём горизонте, словно кометы, привлечённые блеском моего внезапно возросшего рейтинга на брачном рынке. Едва прослышали, кто стоит за процветающими производствами Гуреевых, как я стала завидной невестой. Варфоломей Иванович и не думал скрывать, кому обязан своим обогащением. Он, конечно, вертелся юлой, воплощая мои идеи в жизнь, но его истинный талант заключался в умении сбывать товар. Даже «Сборник лекарских рецептов» умудрился пристроить в мгновение ока, словно книгу расхватывали,как горячие пирожки на ярмарке.

Я уже забыла о книге, передав экземпляр своему учителю по естествознанию. Голова была занята совершенно другими вещами, но одноклассницы не оставили сей факт без внимания.

- Кто бы мог подумать, что Мария Камышина будет продавать книги аж по цене коровы, — Софья Корнильева скривила свой хорошенький носик. - Не сама, конечно, но это сути не меняет.

- А с каких это пор дворянки знают стоимость коровы? — смело вступилась Анна Горчакова.

– Уж всяко лучше знаю, чем иные барышни, что только и умеют, что романы почитывать да вздыхать у окна, – парировала Софья, бросив косой взгляд на Анастасию Медведеву. – А если уж барышня сама книги пишет… Ну, здесь всякое в голову прийти может.

Теперь было понятно, с чьих слов все эти необоснованные претензии...

– Софья, ну что ты такое говоришь? – возмутилась Анна. – Во-первых, книга Марии стоят отнюдь не как корова, это явное преувеличение. Во-вторых, она талантливая девушка, и то, что она решилась опубликовать свои работы – достойно уважения, а не насмешек. И в-третьих, не сто́ит судить о людях по их занятиям. Важно, какой человек внутри.