Книга Хозяюшка Покровской крепости. Книга 2, страница 205 – Талия Осова

- Проходи, Машенька. Есть несколько новостей, — указал мне на кресло у диванчика и сам присел рядом на такое же. - Пришло известие с фрегата, где служит Дмитрий Трегубов. Олег Дмитриевич озаботился весточку передать, — не спешил переходить к конкретике.

- Дядя Варя, не томи уже. Сам знаешь, как я жду каждое сообщение, — с укоризной взглянула я на мужчину, а Надежда Филипповна, словно почувствовав дрожь, взяла мою руку в свою, хоть и сидела почти напротив.

Её прикосновение, призванное успокоить, лишь подлило масла в огонь тревоги.

- Варя, девочка и без того извелась вся, а ты лишь терзаешь её. Говори уж, как есть, не тяни, — слегка сжала она мои пальцы, бросив на мужа укоряющий взгляд.

Я окинула женщину взглядом, полным благодарности, а Сашка подобрался весь, хотя старался выглядеть расслабленным. Но разве женское сердце проведёшь?

- Фрегат прибудет в порт приписки в начале октября и встанет на рейд для ремонта, – весть прозвучала музыкой, и довольная улыбка заиграла на моих губах. – Сейчас уже всё позади. Дмитрий был ранен, левая рука почти не слушается, и доктора не обнадёживают. Скорее всего, его спишут,– прозвучало с такой горечью, словно мир рухнул.

Но его печаль не нашла во мне отклика. За эти годы до меня долетали лишь редкие, словно оброненные ветром, вести: жив, здоров… и больше ничего. И сейчас главное – Дима жив! А с рукой… что ж, справимся. В крайнем случае поедем к Агафье в Карачино. Она и безнадёжных возвращала к жизни, ставила на ноги. А уж здесь-то точно поможет.

Однако я недооценила мужские закидоны. Говорят, женщины себе надумывают, но... Оказывается, Дмитрий терзается, что я разлюблю его, такого неполноценного. Зачем молодой и здоровой девушке калека? Лучше оставить меня, не портить жизнь. Я найду себе кого получше и забуду неудачливого кавалера.

– Варфоломей Иванович, когда, говорите, фрегат прибывает в порт? – в голосе звенела сталь.

– Через две недели. Олег Дмитриевич уже ждёт сына, остановился в гостевом доме, – как-то виновато произнёс он.

В груди кольнуло болью от недоверия, а во рту появилась горечь. За меня всё решили...

– И вы молчали? – возмущение вырвалось наружу.

– Это было не моё решение. Я с Трегубовыми дела веду, не мог обидеть компаньона отказом. Только Наденька убедила меня не таиться, рассказать всё.

– Спасибо, Надежда Филипповна, – выдохнула я, не находя других слов.

- Есть ещё что-то или это все новости? — не скрывала сарказма.

Тишина на мгновение сгустилась, словно перед грозой. Купец, казалось, ловил ускользающие слова, но те, как строптивые птицы, не желали слетать с его губ.

– Иван Фёдорович весточку прислал, – дядя Варя протянул мне небольшой конверт, исписанный до боли знакомым, каллиграфически чётким почерком. – Своё я уж прочёл. Говорит, с первым снегом двинется в Тобольск на зимовку со своим отрядом, а к весне – в Томск.

– Спасибо, дядя Варя, – выдохнула я, и словно камень с души свалился. – Пойду я тогда к себе.

– Ступай, Мария Богдановна… ступай, – пробормотал он, словно уходя в какой-то свой, неведомый мир дум и воспоминаний.

Надежда Филипповна одарила меня улыбкой, в то время как Сашка, не таясь, пожирал меня взглядом, полным сочувствия и какого-то волнующего предчувствия. Но сейчас меня мало заботили перипетии семейства Гуреевых. Письмо в моей руке словно пылало, опаляя кожу тайной и неотвратимостью.