Книга Игра, страница 96 – Ян Бэк

– Ты вся дрожишь! – сказал Силас и взял ее за руку.

– Нет, все хорошо, – отмахнулась она, но руку не отняла. Во что бы то ни стало необходимо согреться. Лучше всего в кабине какого-нибудь грузовика, который подберет их в сторону Ростока и дальше, дальше до самого Штеттина. Но сама мысль идти сейчас на парковку, стучаться в двери фур в надежде, что кто-нибудь провезет их еще чуть-чуть, была просто ужасной.

– Так, пойдем-ка, – подтолкнул ее Силас к закусочной и открыл дверь в виде приплюснутого маяка. Он пропустил Мави вперед, она юркнула внутрь и целенаправленно поспешила в уголок, где никто не сидел.

– Я принесу нам чего-нибудь. Ты что хочешь?

– Что выберешь. – Ей было совершенно все равно. Главное – поесть.

Он кивнул и ушел.

Дождь барабанил по жестяной крыше. Заведение производило впечатление дешевого – простая деревянная облицовка, старые столы и стулья не то чтобы располагали к посещению. На потолочной балке висел большой телевизор, крутил какой-то новостной канал.

Мави потерла ладони, затем помассировала себе бедра и плечи.

Силас уже стоял у кассы. Девочка была рада, что он поехал с ней. Перед этим он созвонился с матерью и заверил ее, что все в порядке. Потом предложил Мави позвонить родителям. Сама мысль показалась ей столь абсурдной, что она только покачала головой.

Конечно, они волновались. Но это были волнения не по поводу нее, а по поводу них самих и их статуса. Шлюха!Это слово поставило точку, еще более жирную, чем все побои, которые Мави сносила на вилле. Клер и Вильгельм фон Науэнштайн для нее умерли – тем более, когда выяснилось, что вся их жизнь – одна большая ложь.

Вернулся Силас. Он принес ей на выбор жареных колбасок, картошку фри и большую порцию спагетти. Мави взяла спагетти, стараясь не запихнуть себе в рот все разом. Ее желудок привык к крошечным порциям, особенно с тех пор, как она ограничивала себя ради того подарка. Как же смешно теперь об этом вспоминать…

На улице между тем все как-то задвигалось. Метрах в десяти от входа в закусочную остановился автобус и открыл обе двери. Тотчас толпа пассажиров устремилась в заведение.

Мави сообразила, что сейчас займут все свободные места, в том числе и за их столом. Нужно торопиться.

Силас, видимо, подумал то же самое, потому что затолкал в рот сразу кучу картошки. Мави быстро навернула себе на вилку спагетти и затравленно посмотрела на путешествующих, и тут ее взор остановился на экране телевизора. Кадры, снятые, предположительно, с вертолета или дрона, показывали панораму Аусенальстера. Точнее, квартал, в котором она выросла. Затем камера выхватила и увеличила изображение одного-единственного частного владения.

Виллы Науэнштайн.

Под ним всплыли три слова: Резня в Гамбурге.

Мави уронила вилку, та со звоном упала в тарелку. Силас вздрогнул и вытаращил на девушку глаза, после чего посмотрел туда же, куда смотрела она.

Двое убитых. Семейная драма?

– Господи, – сказал мальчик и зажал рот рукой.

По информации полиции исчезла дочь семьи – Мави фон Н. (17).

На экран вывели фото. Ее и Силаса. Его лицо размыто, ее – нет. Фото, видимо, сделано перед зданием школы. Но кем? И как оно попало в телевизор?

Мави заметила, что задает себе не те вопросы. Вероятно, психологический эффект. Но бегущая строка быстро вернула ее в страшную реальность.