Книга Тайна против всех, страница 78 – Татьяна Полякова, Анна М. Полякова

Подобная информация значилась возле каждого воспитанника. Я снова и снова перечитывала знакомые имена и фамилии, некоторые из которых успела забыть.

– Там есть ваше имя, – мягко произнес Гэтсби. – Впрочем, вы и сами все видите.

Я лишь кивнула.

– Вы понимаете, что это?

– Список воспитанников детского дома, – еле выговорила я.

– Предполагал, что это именно так. А рядом, вероятно, дата поступления в учреждение.

– Да, моя, по крайней мере, совпадает.

– Кажется, вместо времени выпуска дальше идут бессмысленные наборы букв и цифр.

Я усмехнулась, потому что точно знала: в них-то как раз и было заложено больше всего смысла.

– Могу я это сфотографировать?

– Вы можете делать с этой бумагой все, что угодно, даже исполнить волю покойной.

– Сжечь? Ни за что!

При всем уважении к Вере Кузьминичне расстаться с такой важной находкой я не была готова.

– Сын Силантьевой рассказал, откуда у матери взялся этот список?

– Нет, однажды, когда она уже болела, он случайно наткнулся на тайник, где и нашел бумагу. Когда он поинтересовался, что это, мать не пожелала ответить, только забрала находку себе. Ну а за два дня до смерти рассказала сыну, где следует искать новый тайник и что следует сделать с содержимым.

– Почему он не стал избавляться от списка?

– Какой-то умник сказал старику, что это может быть ключом к кошельку с криптовалютой.

Я рассмеялась: этого самого умника я готова была целовать в ноги прямо сейчас.

– Надеюсь, это вам как-то поможет.

– Непременно.

За едой к этой теме мы больше не возвращались. Гераскин, как обычно, действовал на меня исцеляюще: общение с ним подняло мое настроение, самооценку, а главное – боевой дух.

На улице уже темнело, когда он спросил:

– Куда вас отправить: домой или в точку отправления?

Я выбрала второй вариант.

Лишь в машине я осознала, что под впечатлением от полученного списка, а может быть, и самого Гэтсби совсем забыла поинтересоваться контактами Лавы.

К моему облегчению, в автомобиле я убедилась, что ноутбук Кудрявцевой заряжен, батареи хватило до самого дома Глафиры Дмитриевны. Я изучала рефераты, доклады и прочие работы Наташи по биохимии и биофизике, которые в изобилии имелись в папке с документами. К моему разочарованию, доступ к электронной почте восстановить не удалось.

Тогда я открыла приложение с изображениями, надеясь обнаружить что-нибудь там. В основном это были отсканированные конспекты и снимки с экрана ноутбука с научной информацией, которую девушка, вероятно, использовала в своих работах.

Перелистывая однотипные фотографии, я чуть не пропустила ту, что выделялась из общего набора. Текста на ней почти не было, впрочем, как и изображений.

Она представляла собой снимок с экрана рабочего стола ноутбука Наташи с открытой электронной почтой. Вероятно, набирая письмо, она случайно нажала комбинацию клавиш, и фото сохранилось.

Текст гласил: «Как я могу получить доступ к и…»

К исследованиям? К информации? К интересующим меня данным? К игре? Что печатала Наташа, когда ее пальцы по неосторожности сохранили в памяти ноутбука тот момент?

Но больше всего меня поразило имя адресата, которое значилось в графе: «Кому». Там было написано знакомое мне имя.

Платон Артемьевич.

Сердце бешено стучало и не могло успокоиться до самого дома Глафиры Дмитриевны. Я едва не забыла поблагодарить водителя, бросилась в подъезд, быстро поднялась в квартиру и, не раздеваясь, вновь уставилась в монитор, определив ноутбук на кухонный стол.