Онлайн книга «Искатель, 2006 № 08»
|
— Куда? — Так говорят… — Переведи. — Двадцать пять лет, не замужем, чуть ли не красавица, ее ученики побеждают на всех литературных конкурсах… Тогда начинать надо с нее, с продвинутой. А где? В прокуратуру не вызовешь, да может и не пойти без повестки. Я вспомнил, что числюсь соискателем в педагогическом институте, хотя до сих пор ничего не соискал. Начал писать диссертацию на тему «Поведение школьников в экстремальной ситуации». Разумеется, не написал, заваленный этими самыми экстремальными ситуациями. Возможно, я до сих пор не отчислен. В прокурорских материалах были все адреса и телефоны. Когда Палладьев ушел, я стал названивать. В школе мне сообщили, что она больна. Но я-то знал характер ее болезни и набрал домашний номер: — Здравствуйте, Тамара Леонидовна. Ваш телефон мне дали в школе. Я пожилой юрист и пишу диссертацию приблизительно на такую общую тему: «Проблемы нравственности и морали в современной литературе»… — Ошиблись, — перебила она. — Вы не Тамара Леонидовна? — В современной литературе нет ни нравственности, ни морали. Нет, я не ошибся. Чтобы охаять всю современную литературу, надо быть сильно обиженным на общество. — Тамара Леонидовна, вот об этом я и хотел поговорить. — Когда? — В любое время. — Где? В школу я не пойду. В школу не пойдет, в прокуратуру тоже, ко мне на квартиру тем более… В библиотеку пригласить? Там не поговоришь. На площадь под часы? — Приходите ко мне, — неожиданно предложила она. 3 Я не мог понять, что в ее квартире мне кажется необычным. Обилие книг? Но она учитель литературы. Тетради и папки? Конспектирует, проверяет. С мебелишкой скудно? Просто завалена теми же книгами. Меня хозяйка усадила в свободное кресло, похожее на распахнутый книжный том. — Вы юрист? — спросила она, видимо, постеснявшись потребовать документ. — Да, окончил юридический факультет, — вышел я из положения, не называя своей должности. — Почему вас заинтересовала нравственность в современной литературе? — Юриспруденция держится на нравственности. — Я думала, на законах. — Да, а законы опираются на нравственность. По дороге сюда я сомневался: прилично ли идти к женщине, даже незнакомой, с пустыми руками? Не с тортом же? И купил розу, одну, небольшую и бутонистую, чтобы можно было спрятать. Теперь я, как фокусник, извлек ее из рукава и неумело протянул учительнице со словами: — Меня звать Сергей Георгиевич. А вас я уже знаю, Тамара Леонидовна. Ни цветок, ни мое представление, похоже, ее не тронули. Лишь мимолетная улыбка, как бы случайно севшая на ее лицо и тут же улетевшая. Розу она положила на колено. И я подумал, что роза ей не идет, поскольку учительница похожа на ромашку: пряди светлых волос с блеском мягкого серебра, желтенькая простенькая кофточка… — Тамара Леонидовна, я обратился к вам еще и потому, что ваша школа православная. — Думаете, мы сильно отличаемся от других школ? — В смысле морали… — Передам вам беседу со школьником о религиозных праздниках. Спрашиваю, что такое Пасха? Отвечает: это когда едят красные яйца. А масленица? Это когда едят блины. Ну а пост? Это когда ничего не едят. Я не столько вникал в ее речь, сколько всматривался в эту женщину. Как теперь принято говорить — славянский тип. Покатые плечи, голубые глаза, ямочка на подбородке, легкая курносинка… Нуда, ромашка, но как бы сорванная. |