Онлайн книга «Искатель, 2006 № 08»
|
— Тамара Леонидовна, меня интересует влияние современной литературы на школьников… — Вы шутите? — спросила она удивленно. — В мое время, например, всем девочкам нравилась Наташа Ростова… — Она же не прикольная. — Вы так думаете? — Ребята так говорят. — Вы их переубеждаете? — Нет. — Почему же? — Бесполезно. Мне бы удивиться, но, похоже, удивиласьона моей наивности. Может быть, и к лучшему — наивных любят учить. Мне же требовался свободный разговор, чтобы подобраться к главному. — Бесполезно… учить? — Нам бесполезно обсуждать такие темы. — Но ради этого я и пришел. — Ради пользы учебы? — Видимо, она усмехнулась, но не губами. — Тамара Леонидовна, мне нужна правда, — взял я быка за рога. — Сергей Георгиевич, правду говорить боюсь. Я улыбнулся, но тоже губами. Значит, правда была? И она догадалась, какую правду я имею в виду. Не об уроках же литературы она боится говорить? — Боитесь… почему? — Кому эта правда нужна… — Нужна! Я же пришел за ней. — Сергей Георгиевич, мне с ним не справиться… Во мне екнуло, как щелкнуло в переключенном приборе. Я обернулся следователем, потому что возник подозреваемый. Кто и в чем, я не знал, но он появился. — Одной не справиться, а с помощником? — Где они, помощники… — Например, я. — Шутите? — Неужели в нем такая мощь? — Я чуть было не выдернул из кармана удостоверение, чтобы доказать свою мощь, то есть мощь прокуратуры. — Сергей Георгиевич, оно всесильно. — Оно? — За него общественное мнение, чиновники, семья, мещанские вкусы… — Тамара Леонидовна, о ком вы говорите? — О государстве. — При чем тут государство? — удивленно спросил я, догадавшись, что она отвечала не на мой вопрос, а на другой, на свой. — Теперь учитель вынужден противостоять государству. — Каким образом? — прикинулся я непонятливым. — Вы упомянули Наташу Ростову… Значит, я должна говорить с ребятами о любви. А телевизор показывает секс в разных вариантах и способах. Будут ребята слушать про любовь? Я говорю о доброте, а по телевизору бесконечные сцены мордобоя. Я говорю о служении родине, а в ящике объясняют, как сделать карьеру. Я говорю о труде, а на экране упитанные парни учат сколачивать первоначальный капитал… Кому ребята будут верить: мне, молоденькой училке, или государственному телевидению? Она махнула рукой с такой силой, что роза упала на пол. Учительница подняла, принесла майонезную баночку с водой и поставила цветок. Мне почему-то захотелось взять его и обратно спрятать в рукав. Не «розовая» ситуация. Когда Тамара Леонидовна нагнулась, ее лицо подплыло ко мне. Не «розовая» ситуация… Красная!Ее щеки рдели пуще цветочного бутона. Голубые глаза блестели, и не голубизной, а каким-то синеватым отливом. Но мысли этой женщины, в сущности девочки, прямо-таки ошарашили. Откуда у нее такая социальная зрелость? И главное, эти мысли совпали с моими, словно она их подслушала. — Сергей Георгиевич, извините, но мне надо собираться. — Вы уезжаете? — понял я значение разбросанных книг и всех этих коробок. — Намереваюсь. — Что-то случилось? — Это уже другой вопрос и к литературе не относится. — Но вы и по моему вопросу ничего не рассказали. — Как же… Изложила свой взгляд на главную педагогическую проблему. Мне оставалось лишь уйти. Почему же я не обратил внимания на ее шею, которая забинтована? Точнее, с правой стороны, видимо, на какую-то ранку сделана медицинская накладка. |