Книга В объятиях (с)нежного человека, страница 42 – Лия Седая

Господи, он сам себя слышит?

— Анастасия, прекрати! — отец брезгливо поморщился. — Что за истерика?

— Вы бросили меня! Все вы! Какие накладки, папа? Я могла сдохнуть в этой тайге! Это просто чудо, что меня подобрали, и я не замерзла. Что меня не сожрали волки! В то время как вы сидели в теплой квартире и разбирались с накладками в документах!

— Анастасия! Сбавь тон!

Я сбавила.

Просто отвернулась и уставилась в окно.

Не хочу с ними разговаривать. Все равно в их глазах они всегда будут правы. Смысл что-то доказывать?

— Милая! Асенька! — наигранно радостно позвала меня мама. — Вячеслав приехал!

Я закатила глаза.

Дай мне, Боже, сил выдержать все это и не сбежать отсюда в первый же вечер!

— Родная моя! — упитанный молодой человек шел ко мне с распахнутыми объятиями. — Какое счастье!

Я всматривалась в него словно в замедленной съемке.

Невысокий. С покатыми, залитыми жирком, плечами. С пухлыми ладонями, привыкшими держать только авторучку. Со слегка выпирающим животом под идеально отглаженной сорочкой.

Вячеслав был просто душкой. Мягким, каким-то домашним. Как откормленный кот.

Вот только я уже была другая. Я уже видела других зверей.

Опасных. Хищных. Настоящих снежных барсов.

И вот таких трусливых толстяков с накладками в документах мне больше было не надо.

Я шагнула ему навстречу сама.

Только не для того, чтобы обнять в ответ. А чтобы влепить звонкую пощечину изо всех своих сил. Вложить в удар все свои страхи и разочарования.

Причесанная голова мотнулась от неожиданности в сторону. Рассыпались волосы. И я испытала странное садистское удовольствие. Я знала, с какой тщательностью он их каждое утро укладывал. Быть приглаженным и лощеным — его пунктик.

— Ася!

Они вскрикнули одновременно. Все трое.

— Ты! — сжав кулаки, я наступала на испуганного таким приемом молодого человека. — Ты, мудак! Как тебе совести хватило притащиться сюда? Ты бросил меня в тайге одну! В метель! А теперь «родная»? «Счастье»? Видеть тебя не хочу! Ненавижу тебя! Если бы ты знал, что мне пришлось пережить там! Чтобы просто выжить! А ты — трус! Ты никто! Просто ублюдок, ясно?

Я орала, стараясь стряхнуть со своих рук мать и отца. Сейчас целая рота солдат не смогла бы меня удержать. Настолько Славка был мне противенв своем лицемерии и трусости.

Цвет лица у него менялся от белого до красного за секунду. Но даже словечко вставить я бы ему не позволила. С удовольствием бы расцарапала эту откормленную мерзкую морду!

— Дочка, что ты говоришь! — верещала мама. — Как ты можешь ругаться такими словами? Боже, мне дурно!

Привычно отвлечь внимание своим обмороком у нее не получилось.

Всем было просто некогда ее подхватывать, нести стакан воды и обмахивать платком.

Так что приступ прекратился так же резко, как и начался.

— Прекрати меня позорить перед будущим зятем! — ревел отец.

— Будущим зятем? — расхохоталась я. — Да я скорее сдохну, чем выйду за этого урода, ясно?

— Ася!

Неожиданно устав, я громко заплакала.

Стало безумно жалко себя.

Стряхнула цепкие руки родителей, отвернулась от всех и закрыла уши ладонями.

Не слышать их. Никого! Никогда!

Но спрятаться мне не дали.

Пугающий вопрос пробился даже сквозь защиту:

— А кто тебе там помог, а, Ася? Кто не такой трус, как я?