Книга В объятиях (с)нежного человека, страница 45 – Лия Седая

— Нам стало очень сложно жить, Ася. Зарплата у отца мизерная, а отложенные деньги очень быстро заканчиваются.

— Выйди на работу ты, — я пожала плечами. — Две зарплаты в семье лучше, чем одна.

И сама чуть не засмеялась. Чтобы мама и работала? Она этого не делала никогда! Ее всегда содержал отец.

— Ты понимаешь, что говоришь? — ожидаемый взрыв негодования не задержался. — Это просто невозможно. Кстати, а на что ты живешь? И где? Выглядишь не шикарно, но вполне сносно. — Она оглядела меня с ног до головы.

На что я жила?

Квартиру и витамины оплачивала с тех денег, что оставил мне Яр. Продукты и одежду покупала на свои заработки. Я не спала ночами, делая контрольные студентам, писала для них курсовые и дипломы. Бралась за любую надомную работу по специальности, только чтобы выжить в одиночестве.

И мне вполне хватало на скромную жизнь.

Но рассказывать об этом я не хотела. Уже было понятно, чего хотят отменя родители.

— А вот у Вячеслава дела пошли в гору, — неожиданно переключилась мама на бывшего жениха. — Его проект по защите окружающей среды выиграл государственный грант. Молодой человек вот-вот защитит кандидатскую.

— Мам, зачем ты мне об этом всем рассказываешь? — я остановилась и сложила руки на животе.

От появления родительницы я начала нервничать, низ живота заболел, а сердце вдруг заколотилось как заяц в капкане.

Покрытые матовой помадой губы женщины превратились в ниточку:

— Я разговаривала с ним о тебе. Он готов снова принять тебя, даже назвать своей невестой.

— Да что ты? — улыбнулась я.

Напряжение в животе становилось все сильнее.

— Ничего смешного. Ты опозорила нас, опозорила его. Но он все равно испытывает к тебе чувства. Очень благородный мальчик!

— И зарабатывает хорошо, — не удержалась я от подколки.

— Да! Очень хорошо зарабатывает. А тебе бы пора подумать и родителях. Хорошие дети так и поступают, заботятся о матери и отце. К тому же, не в твоем положении выбирать, знаешь? Но выход все равно есть.

— Да? И какой же? — мне очень хотелось сесть. Ноги слабели с каждой минутой.

— Ты рожаешь и оставляешь в роддоме этого незаконнорожденного. Скажем всем, что он умер в родах. И тогда ты сможешь выйти замуж за Вячеслава со спокойной совестью.

Я смотрела в ее глаза с ненавистью.

Как вообще можно такое говорить? Как язык поворачивается?

Бросить собственного ребенка только ради выгоды?

И эта женщина — моя мать?

Боль в животе стала нестерпимой. Она обхватила весь живот и жгла, жгла огнем все внутри.

— Ох, — я согнулась, упираясь руками в коленки.

— Боже, Ася, хватит сцен! — визгливо отреагировала мама. — Это дешевый трюк.

Если б я могла говорить, я бы ответила ей, что она его проворачивает всю жизнь.

Но говорить я не могла.

Хватала воздух ртом, перед глазами плыли круги.

И я только заскулила от страха, почувствовав, как намокает белье и колготки.

Я не описалась, это точно.

Воды отошли!

Но ведь еще рано!

— Ася, что с тобой? — мама, наконец, сообразила, что что-то в самом деле не так.

— Скорую, — прохрипела я, не в силах разогнуться.

— Что?

— Скорую!

— Анастасия! — в меня вцепились мужские руки. — С вами все в порядке?

Я смотрела в незнакомое лицо и, закусив губу,мотала головой.

Все совсем не в порядке!

— А вы кто? — возмутилась мама. — Откуда вы знаете мою дочь? Вы отец ее ребенка?

Но короткостриженный мужчина на нее даже не взглянул.