Книга Изола, страница 146 – Аллегра Гудман

Бутылки, потускневшее зеркало и звериные шкуры я оставила. Как и инструменты, топор, точильные камни – вдруг еще кому‐нибудь пригодятся. Также оставила сломанный верджинел и аркебузы, бесполезные без пороха, а вот нож взяла с собой. И положила в мешочек к монеткам и украшениям медвежий коготь – единственное напоминание об островной жизни.

Я вышла из пещеры и направилась к моему маленькому кладбищу. Нежно притронувшись к могилам Дамьен, Огюста и, наконец, нашего маленького сына, я дала их душам тихую клятву:

– Я не заслуживаю спасения с этого острова. У меня нет ваших добродетелей, нет мудрости, доброты, безгрешности. Но если так будет угодно рыбакам и океанским волнам, я буду не покладая рук трудиться в память о вас.

И отправилась на берег, прихватив свой скромный багаж.

Рыбаки, увидев меня с книгами и иконой, сделали знак товарищам, чтобы те прервали работу, и с любопытством стали наблюдать за происходящим.

Я подошла к Азнару, положила на камни свои вещи и протянула ему образ Девы Марии.

Капитан встревоженно подозвал Микела.

– Чего хотите? – спросил меня переводчик.

Вы же и сами знаете, подумала я, но спокойно ответила:

– Помолиться за вас.

Такой ответ Микела устроил.

– Благодарим, – сказал он.

– А этот образ я хочу взять в плавание, чтобы наша святая заступница благословила вас и защитила.

Когда Микел перевел эти слова Азнару, тот покачал головой. Вокруг нас собрались остальные рыбаки. Кто‐то глядел на меня с сочувствием, кто‐то – с подозрением. Еще до того, как Микел сообщил мне ответ капитана, я обо всем догадалась.

– Мы не можем взять с собой женщину.

– Если дело в обычаях… – начала я.

– Нельзя, – перебил меня Микел.

Во мне вскипало возмущение. Ну уж нет! Только попробуйте меня тут оставить, думала я, но постаралась продолжить разговор спокойно.

– Я ведь не обычная женщина, не реву и не вздыхаю. Умею охотиться, и не ради забавы, а для пропитания; умею ловить рыбу на леску и крючок. Я не погибла на зимнем льду и пережила страшнейшие снежные бури. Море меня не пугает, и работы я тоже не боюсь. Я буду помогать вам в пути.

Микел потрясенно выслушал меня, повернулся к товарищам и обстоятельно изложил им мои слова. Азнар снова покачал головой.

– Мы не можем взять вас с собой, у нас ведь открытый корабль, – пояснил Микел.

– Вы же видели, где я живу. Я сплю в пещере и на голых камнях, – с жаром напомнила я.

– Опасно, – заупрямился Микел.

Я показала ему образ Девы Марии.

– Она защищала меня две зимы, и вас тоже оградит от бед.

Мое обещание впечатлило Микела, и он передал его товарищам, а те тут же протянули руки к святому образу, который в этих диких местах казался подлинным чудом. Волны с шумом разбивались о скалы. Над нами кружили птицы, время от времени падая камнем к воде, чтобы поймать рыбу. А Небесная Заступница взирала на нас с непоколебимой нежностью.

– Верните нас обеих домой, – упрашивала я басков. – Сжальтесь надо мной и почтите Богоматерь.

Азнар снова заговорил.

– Не можем, – с сожалением сообщил мне Микел.

Я передала ему в руки образ Девы Марии и достала блестящую монетку.

– Окажите мне честь, примите эту плату, – сказала я Азнару, протягивая золото.

Эти слова не нуждались в переводе. Капитан внимательно оглядел монету и показал товарищам. Все убедились, что это самый настоящий, ни капли не потускневший и не погнувшийся французский экю.