Книга Долгие северные ночи, страница 48 – Влада Ольховская

И тем сильнее по ней ударило объявление Ольги о том, что она все-таки решилась на развод. Будь Елена чуть глупее, дело дошло бы до криков и драки. Но нет, она слишком уважала себя для того, чтобы решать проблемы методами агрессивной алкоголички. Шок в ее душе переродился в глухую, непробиваемую ненависть.

– Вы уже тогда знали, что будете мстить? – спросил Матвей.

– Может быть, какая-то часть меня знала… Но это знание не было осознанным. Тогда я была уверена, что отпустила ее… Хотя, раз Гриша остался со мной, не отпустила по-настоящему, так?

– Вы поэтому не позволили ей определить его в клинику?

– Мне действительно было не все равно, что с ним будет!

– Если бы дело сводилось только к этому, вы бы взглянули на клинику, прежде чем принимать решение.

– Я тогда даже не думала об этом. Я знала, что она должна вернуться и ухаживать за ним лично, она же его жена! Если бы она определила его в ту больницу, она бы успокоилась и забыла, решила бы, что ее совесть теперь чиста… Я не собиралась позволять ей такое!

Елена оставила при себе сына не только ради мести бывшей невестке. Она по-прежнему боялась одиночества… Да и не могла до конца поверить, что их счастливая жизнь закончилась вот так. Она, со всеми знаниями, с жизненным опытом, порой надеялась, что случится чудо. Как в кино! Пройдет время, Гриша оправится, узнает ее, станет прежним…

Из всех прогнозов воплотился лишь ход времени. Оно летело вперед издевательски быстро, но никого не лечило. В какой-то момент Елене пришлось признать: ее сын не вернется. Таким, каким она его любила, он уже не будет никогда. А тот, кто остался… Он просто похищал ее годы и последние возможности. Она осознавала, что нужно что-то менять, да никак не могла решиться.

В какой-то момент стало совсем тяжело, и она отыскала в социальной сети страничку бывшей невестки. Елена изначально хотела просто позвать ее на встречу, обсудить Гришу и ту клинику… А потом она увидела новость о том, что Ольга выходит замуж.

– Меня как будто волной накрыло, – горько усмехнулась Елена. – Тебя когда-нибудь накрывала высокая волна? Это не так весело, как смотрится со стороны. Она бьет больно, сшибает тебя с ног, мешает дышать, протаскивает по каменному дну… Ты беспомощен перед ней. Вот и я была беспомощна перед ненавистью.

Матвей не перебивал ее, он позволял ей подбирать оправдания для самой себя. Ему и так нетрудно было найти объективные факты в ее спонтанной исповеди.

Стремление увидеть страдание других людей было явлением не уникальным и даже не редким. На эту тему написана не одна психологическая работа – и точно не одна мистическая. Но суть проста: это внутренний порыв, который либо приводит к бедам, либо просто пожирает ненавидящего изнутри. С подобными проблемами нужно справляться самостоятельно или просить о помощи, а Елена вместо этого просто сдалась захлестнувшей ее волне.

Ей казалось, что это ее шанс получить все и сразу. Она отомстила бы Ольге за то, что та бросила ее сына – и навсегда избавилась от Григория, оставаясь при этом хорошей матерью. Она старалась, она его всегда любила… Она такого не хотела! У нее была даже подготовлена пара нарядов для дней скорби и один – на случай, если какая-нибудь телекомпания захочет взять у нее интервью.

Только вот все завершилось не так, как она надеялась, хотя и не совсем уж плохо. Начало было отличным… как раз таким, как догадалась Таиса, Матвей вынужден был признать это. Елена сама отправила сына к месту свадьбы, объяснила ему, как дойти, она уже научилась правильно с ним разговаривать. Она даже успела изобразить перед соседями взволнованную мать. Ну а потом она переоделась, спрятала лицо под шлемом и на мотоцикле домчалась до того самого шатра. Там она перехватила блуждавшего неподалеку Григория и отвела в заранее подмеченную слепую зону наблюдения.