Книга Долгие северные ночи, страница 52 – Влада Ольховская

Одна девушка держалась сама по себе. Это было не очевидно, потому что она постоянно с кем-то разговаривала. Но если проследить за ее перемещениями, станет ясно, что она не задерживалась рядом с другими группами – теми самыми, на которые неизменно разбиваются посетители любого корпоратива. Ее беседы не длились дольше пяти минут, потом она двигалась дальше.

Никто ее не гнал, ей улыбались. Но Таиса прекрасно видела: когда она отходила, некоторые группы провожали ее смеющимися взглядами, некоторые начинали шептаться. Это признак какой-то истории, не слишком приятной для ее участников.

Сама девушка улыбалась, однако на кадрах лучшего качества эта улыбка смотрелась не совсем естественной. Не выражение радости, а всего лишь аксессуар, одно из украшений, чтобы накрашенные ярко-алой помадой губы смотрелись выигрышней. Девушка не нервничала открыто, однако она, похоже, осознавала себя чуждой. Но не уходила… Да и пришла, скорее всего, с пониманием того, что ее ждет.

Тут появляется логичный вопрос: а зачем же все-таки пришла? Доказать, что какая-то мутная история не могла ее сломить? Или за личным развлечением, которое никто другой не понял бы?

Второй вариант казался каким-то слишком мрачным, но именно он постепенно обретал подтверждения. Благодаря фотографиям в группе факультета и списку, предоставленному Мариной, Таисе удалось вычислить, что девушку зовут Лариса Кольцова. И вот эта Лариса как раз игнорировала все – и соцсети, и рабочие чаты.

У нее даже личных профилей не было, вообще нигде! Так нынче бывает очень редко. Нет, встречаются, конечно, цифровые диссиденты, которые в принципе хотят держаться подальше от Сети. Но для них характерны и определенные черты оффлайн-поведения, которых не было у Ларисы. Она как раз вела себя как типичная девушка, не желающая выделяться, но при этом отказывалась от главного атрибута принадлежности своего поколения. Любопытно. Таиса еще поняла бы, если бы Кольцова эта вела соцсети, потом забросила, потому что радости там не нашла. Так ведь цифрового следа не было вообще! Чаще всего такое бывает, когда человек импульсивно уничтожает все свои страницы. И эта импульсивность на ровном месте не появляется…

К утру план уже был, не самый умный, конечно… Но отказываться от него Таиса не собиралась. Слишком уж хорошо Кольцова подходила под профиль массового отравителя: человек слабый, нерешительный, не желающий убивать своими руками, однако не способный отказаться от навязчивого стремления причинить вред обидчикам. С ней нужно было разобраться как можно скорее, пока кафе Марины окончательно не закрылось. Поэтому Таиса решила, что имеет право чуть форсировать события, пусть и спорными методами.

Она использовала нейросеть и сохранившиеся на чужих страницах фотографии Ларисы, чтобы создать несколько вполне правдоподобных картинок, имитирующих стоп-кадры видеосъемки среднего качества. Там было видно, как Лариса подбирается к столу с коктейлями, как воровато оглядывается по сторонам… Конечно, все могло быть не совсем так: она действовала быстрее, зашла с другой стороны, вариантов хватает. Но Таиса делала ставку на то, что в этом случае она имеет дело далеко не с опытной преступницей. В такой ситуации неизбежно волнение, сильное, влияющее на память, и вряд ли сама Кольцова могла в точности воспроизвести все детали.