Книга Долгие северные ночи, страница 76 – Влада Ольховская

Или не только. Гарик все-таки сумел его удивить. Они вроде как ходили по одной улице, видели одно и то же, однако именно второй ученик вдруг встрепенулся и начал поспешно набирать кому-то сообщение. Тогда он наотрез отказался отвечать, что происходит, потому что «это может быть не важно».

Но оказалось, что все-таки важно, и через час он сам переслал Матвею короткий ролик, сделанный на видеорегистратор.

– Там платная парковка через дорогу, – пояснил Гарик. – Как раз по тому маршруту, которым они должны были идти. А на такую парковку всякое ведро не поставят, там машины подороже, у них камеры на лбу через раз торчат. Я не был уверен, что что-нибудь отыщется, но поручил знакомым пошуршать – найдут ли тех, кто тут места бронировал и оплачивал, потом надо по времени отсортировать…

– Это я еще могу понять, но как ты добрался до записи? Она же на карте.

– Она не всегда на карте, сейчас хватает регистраторов, которые сразу швыряют на «облако», чтобы особо параноидальный клиент мог посмотреть через приложение. Думаю, изначально таких записей было больше, многое за это время стерлось, но… вот. Хорошо, что было известно точное время.

Даже так им досталась буквально пара секунд съемки – зато неплохой камерой. Такой, которая пусть и размыто, но сумела заснять лицо похитителя.

* * *

Таиса терпеть не могла такие допросы. Беседа с теми, кто знал погибшего человека лично, – это всегда вызов, даже если они с жертвой не ладили, смерть обнуляет все счета. Но говорить с тем, кто был родственником или другом… Это особое испытание.

Она прекрасно знала, что собеседнице больно. Перед ней сидела совсем юная девушка, тоненькая, выглядящая из-за небольшого роста и хрупкой комплекции ребенком, хотя она уже успела закончить ветеринарную академию и поработать в клинике некоторое время. Даже сейчас, заплаканная, она казалась подростком… Впрочем, вполне возможно, что при макияже она как раз смотрелась бы на свой возраст, тут сложно делать выводы.

Ее горе не было поддельным, Таиса давно поняла это. Рита, ее собеседница, хорошо знала Валю – и теперь искренне скорбела. Может, Валя и не считала ее подругой, зато Рита ее очень даже считала, так тоже бывает.

– Она никого не подпускала к себе близко, никогда, – пояснила Рита, когда очередная волна слез миновала. – О личном тоже не говорила. Но это она о себе не рассказывала, нами она интересовалась… И всегда всем помогала!

Таиса уже знала, что все дети, побывавшие на Фабрике, получили материальную компенсацию. Сначала казалось, что Валя спустила эти деньги непонятно куда: жила она небогато, квартиру получила в наследство, не стала оплачивать себе ни отдых, ни образование. Правда, обычно те, кто так сорит внезапно свалившимся богатством, обзаводятся парой-тройкой вредных привычек, которые сводят их в могилу раньше срока, но вдруг ей повезло?

Только вот оказалось, что дело не в везении. Всю сумму Валя потратила на частный приют для бездомных животных. Она понимала, что не потянет такое дело сама, а потому привлекла других неравнодушных – директора, маркетолога, ветеринара, которым и оказалась Рита, нынешняя собеседница Таисы. Сама Валя не отстранялась от дел, она проводила в приюте большую часть свободного времени и жертвовала в общий бюджет половину зарплаты.