Книга Источник света, страница 88 – Влада Ольховская

То, что она при таком отношении задержалась в статусе матери, – определенно недосмотр службы опеки. За эти годы у ее старшей дочери Аллы сформировался тяжелый случай Стокгольмского синдрома. Подсознательно девочка понимала, что происходит нечто неправильное, так не должно быть… Но поверить, что мама действительно такая, у ребенка не получилось. С годами Алла научилась все поступки матери оправдывать тем, что Викторию вынудили. Общество, соседи, весь мир – кто угодно! Причем у других детей Новиковой были отцы, которые пытались принять хоть какое-то участие в жизни наследников. Но отец Аллы исчез за горизонтом вскоре после зачатия, у девочки была только мать, и ей Алла привыкла доверять безоговорочно, выполнять все ее приказы, не задумываясь о том, что за ними стоит.

Помня о том, что Таиса как раз пыталась расследовать дело секты, Гарик вдруг подумал, что семья – это тоже секта. Почему нет? Все признаки налицо! Алла смотрела на мать чуть ли не как на божество, стремилась угодить ей всеми силами, полностью от нее зависела. Виктория же контролировала любые связи дочери и строго следила за ее поступками. Алла не смогла бы вырваться… уже не смогла бы, слишком долго она оставалась один на один с «божеством», которому очень хотелось жертвоприношений.

И все же роль божества для одной несчастной девочки не исключала тот факт, что в целом Новикова была не самой умной, плохо образованной и крайне жестокой теткой. Она должна была доиграться – и доигралась. Младших детей у нее забрали, со старшими она пустилась в бега.

На этом этапе пересеклись пути Виктории Новиковой и Виталия Чарушина. Колымага, которую Новикова гордо именовала машиной, в очередной раз сломалась и стала колом. Виктория, которая в машинах разбиралась так же плохо, как и во всем остальном, даже не пыталась ничего исправить, она просто стала голосовать на обочине в ожидании помощи. Абсолютное большинство водителей проехало мимо, не обратив внимания на пугающе неряшливую крупную женщину. Чарушин стал единственным, кто увидел в ней испуганную мать с двумя детьми.

Она это не оценила, но решила использовать. Она выдала слезную историю о том, что ее преследует муж-тиран, который ее регулярно избивал и насиловал, да еще и на детей начал косо посматривать, особенно на Аллочку, которая ему не родная. Поэтому Виктория вынуждена постоянно убегать, нигде не может устроиться на работу, ей приходится скрываться – у него же везде связи, у деспота этого!

Другие бы засомневались, начали задавать каверзные вопросы… А Виталий поверил сразу. Он и правда был настолько наивен, насколько предполагал его сын, но не в глупости, а в доброте. Он заявил, что как раз ищет сиделку для тяжело больной матери, ему самому становилось все сложнее ухаживать за женщиной. Если Виктория действительно готова браться за любую работу, он может помочь. Чарушин тайно поселил ее в своем доме, платил ей больше, чем она заслуживала, починил ее машину, заботился о ее детях, а взамен лишь просил присмотреть за беспомощной старухой.

Виктория благодарностью не прониклась.

– Он решил, что я какая-то рабыня! – рокотала она на допросах. – Ладно еще еды бабке дать, но ведь он ожидал, что я буду ее подмывать, пердак ей вытирать… Этот урод меня, по сути, взял в плен!