Книга Осеннее равноденствие, страница 151 – Влада Ольховская

Он сам вызвал на сеанс На Кван-Чо. Пожалуй, следовало сделать это раньше – его самый перспективный пациент почему-то отвлекся, перестал даже звонить. Виталий заметил бы это сразу, если бы не Форсов со своим проклятым эффектным появлением! Но ничего, это не проблема, а так, мелкая оплошность, которую очень легко исправить. Проблема появилась бы, если бы Кван-Чо перестал ему отвечать. Однако клиент согласился на предложенное время сразу, будто желая доказать, что все идет как надо.

Похоже, сеансы действительно помогали Кван-Чо. Он явился на встречу бодрым, очевидно здоровым, выспавшимся. Правда, выглядел при этом как клоун: яркий костюм, увешанный значками, белые кроссовки со стразами, да еще, зачем-то, гигантская плюшевая кошка в руках – явно персонаж какого-то мультфильма. Но Виталий уже усвоил, что для Кореи подобный эпатаж – один из вариантов нормы. Дозволен не всем, однако у обладателей очень больших денег считается чуть ли не показателем хорошего вкуса.

Кван-Чо опустился на диван, устроился поудобней, приобнимая плюшевую игрушку, как очередную возлюбленную. Похоже, таким он развлекался уже давно: кошка смотрелась изрядно потрепанной, да еще и грязной. Виталий планировал запретить ему снова приносить сюда эту дрянь, но разговор лучше было не начинать с нотаций.

– Я смотрю, дела идут хорошо, – улыбнулся психолог.

– Неплохо, хотя и не без проблем, – признал Кван-Чо.

– Да? Есть причины для беспокойства?

– Скорее, недовольства! Никак не могу найти новую девушку… Ну, ту самую девушку. Вы поняли, о чем я.

– Конечно.

В какой-то момент Виталий опасался, что Кван-Чо одумается, осознает, что сделал, поддастся раскаянию. Но нет, кореец пошел другим путем: вместо терзаний в духе Достоевского он наслаждался моментом, уникальным видом удовольствия, о котором раньше не подозревал.

Теперь Виталию нужно было подтолкнуть его к поимке новой девушки. Сразу Кван-Чо ее не убьет, не его стиль. Зато когда на его территории появится очередная избитая пленница, можно будет попытаться осторожно затянуть петлю, воспользоваться связями семейства На, чтобы вышвырнуть Форсова из Кореи.

– Лучше с этим не медлить, – заметил Виталий. – Долгое одиночество – это очень вредно. Думаю, вы и сами способны почувствовать темноту, накапливающуюся внутри. Разве вам это нужно?

– Раньше я ее чувствовал, – уточнил Кван-Чо. – Когда пытался найти новую и никак не мог. Но потом я нашел способ останавливать эту темноту, так что время на поиск есть. Мне же не нужна абы какая девушка, только правильная!

– Как же вы останавливаете эту темноту?

– Новая подружка мне, конечно, нужна… Но пока я довольствуюсь старой – и совсем не чувствую себя одиноким!

Одними словами Кван-Чо не ограничился, он крепче обнял плюшевую кошку, прижимая к себе. А Виталий только сейчас сообразил, что игрушка не просто затасканная, ее, похоже, распарывали и зашивали, причем не слишком умело. Да и пятна на ней не случайные, не такие, как появляются от падения в грязь или пыль. Кошка выглядела так, будто на нее пролили что-то темное, вытирать не стали, просто позволили засохнуть.

Или не пролили? Или оно проступило изнутри?

Виталий в жизни видел многое – включая самоубийство человека, подчинившегося его воле. Он видел свежую кровь, яркую, сияющую рубинами на солнце, и она не имела для него никакого значения. Но от этой проклятой игрушки по венам расползался холод старого кладбища, и подавить это чувство у психолога никак не получалось.