Книга Осеннее равноденствие, страница 194 – Влада Ольховская

– Привет! – Ксана кивнула ему, улыбнулась, однако обнять не попыталась. Да и он к ней не подходил, он прекрасно знал, что она не позволит ему дотронуться до нее. – Я рада, что ты согласился. У меня самолет через четыре часа, но мы все успеем.

– Куда летишь?

– Милый, ну каковы шансы, что я тебе скажу?

– Довольно высоки – ведь для чего-то же ты пришла сюда.

– Про судьбу поговорить, – подмигнула ему Ксана. – Ты не находишь это мистическим – то, что она вот так свела нас?

– Нет, если учитывать, что мы работаем в одной сфере, да еще специфической.

– Вечно ты все портишь! А как же атмосфера сказки? Да и потом, мне было любопытно посмотреть на твою новую девочку!

– Таиса – моя коллега.

– Да? А она знает об этом – что она просто коллега? Мне вот так не показалось. Хочешь узнать, что она говорила о тебе?

– Я и так знаю, она передала мне ваш разговор.

– Да, вполне возможно. Тогда, может, тебя интересует мое мнение? Профессиональное, естественно, я понимаю, что мое личное мнение тебя не волнует. Да и никогда не волновало – не очень-то ты на него реагировал, когда я тебя умоляла! Кстати, ты рассказал красивой юной Тае, как мы познакомились?

– Ксана, чего ты от меня хочешь?

– Посмотреть на тебя, – пожала плечами она. – Сосредоточиться на том, что я чувствую, стоя перед тобой. Скоротать время перед полетом – мало ли вариантов?

Она была хороша, Матвей не мог не признать это. Одна из немногих, кто способен его обмануть: ему всегда сложно было определить, где в речах Ксаны заканчивается ложь и начинается правда.

Но до него вдруг дошло: важно не что Ксана говорит, а как – и как долго. Проклятье… Следовало заметить раньше, однако встреча с ней слишком сильно ударила по нему, а когда она приплела ко всему Таису, стало только хуже.

Она бы не явилась сюда просто поболтать с ним. В том, что Ксана его ненавидит, Матвей никогда не сомневался – и никогда не осуждал ее за это. Ей было неприятно не то что улыбаться ему, даже смотреть на него, и у такого словоохотливого дружелюбия могла быть только одна причина…

Матвей начал оборачиваться в момент, когда понял это – и все равно опоздал: игла шприца вошла в шею до того, как он успел хоть что-то изменить. Препарат был подобран грамотно, мир начал темнеть и расплываться неумолимо и стремительно. Прежде, чем отключиться, Матвей успел услышать слова Ксаны, такие же бодрые, как предыдущие реплики:

– Ну, если не хочешь общаться со мной, проведешь время с моим другом!

И на этом – провал…

Пробуждение после такого было не из приятных. Матвей даже не сразу вспомнил, что произошло, и просто замер. Это ведь краткосрочная память не сработала, навык никуда не делся: профайлер умел отличать обычный сон от наркоза, знал нужные симптомы. Если тело сковано онемением, голова кружится, а зрение никак не желает проясняться, без химии тут не обошлось. И лучше не двигаться, ведь после такого у тела могут быть какие угодно травмы, лучше не усугублять их.

Однако на сей раз травм не было. Матвей обнаружил, что находится в своем доме, в медицинском кабинете, который обустроил когда-то для совсем иных ситуаций. Но его мнение никого не интересовало, на это указывали ремни, привязывавшие его руки и ноги к смотровому столу.

Когда наркоз ослабил хватку и к телу вернулась полноценная чувствительность, Матвей обнаружил, что никаких травм у него нет. Это не успокоило: его не привязали бы тут, чтобы просто напугать.