Книга Осеннее равноденствие, страница 66 – Влада Ольховская

Поэтому он, преодолевая презрение, притворялся американцем и выслушивал всех этих узкоглазых куколок, похожих друг на друга, причем независимо от пола. Самые большие деньги ему готовы были платить захандрившие актеры, певички, которым кто-то там сунул руку под юбку, блогеры, специализирующиеся на поедании всякой ерунды перед камерой, и совсем уж непонятные персонажи, больше похожие на героев мультфильмов, чем на людей.

Их жалобы тоже были примерно одинаковыми: сами они считали, что глубоко несчастны, травмированы и, естественно, в депрессии. Виталий же видел, что это банальное, совершенно незрелое неумение справляться с жизненными трудностями.

Он реагировал на это нытье по-разному. В принципе, любому из своих клиентов он мог вправить мозги за один сеанс, но Любченко никогда не торопился. Если так легко и быстро отпускать богатых пациентов, ему придется заниматься этим до скончания времен! Так что он заставлял их возвращаться снова и снова, милостиво позволяя верить, что они действительно больны.

Некоторых он все-таки приводил в норму – ему нужно было укрепить свою репутацию. Многие из таких клиентов все равно возвращались к нему на профилактические сеансы, потому что слишком уж боялись брать ответственность за свою жизнь. И конечно, они приводили друзей – таких же богатых и с самодиагностированной депрессией.

Так что когда в кабинет заявился мальчик с кукольной мордашкой и пухлыми губками, Виталий не без оснований рассудил, что это очередной «сценический нытик», кумир тысяч малолетних ничтожеств, на которого давит груз популярности. Но все оказалось намного серьезней…

На Кван-Чо оказался наследником международной бизнес-империи. Да, не единственным, но все равно достаточно любимым родителями, чтобы с детства получать все, что душе угодно. Узнав об этом, Виталий насторожился: богатые, избалованные, ухоженные мажоры обычно уверены в себе, проблемы они топят в развлечениях, а не бегут за консультацией к психологу.

Да и Кван-Чо не бросился сразу вываливать обиды на свою мать. Он отводил взгляд, нервничал, перебирал темы, которые казались ему безопасными. Виталий не торопил его, хотя заинтересовался психолог сразу. Любченко использовал начало разговора, чтобы быстро изучить соцсети клиента.

Никакой ошибки предварительного суждения не было, Кван-Чо действительно жил роскошной жизнью. Похоже, его родители были из тех, кто верит, что деточке дозволено гарцевать годков до тридцати, а потом деточка как-нибудь сама собой образумится и продолжит семейное дело.

Кван-Чо ничего продолжать не собирался, дни он проводил на яхтах с полуголыми девицами, ночи – в густо задымленных клубах. Он не притворялся счастливым, он и был счастлив, но только пока его окружали другие люди. Когда же он оставался наедине с собой или, вот как сейчас, с психологом, его что-то угнетало. Что-то достаточно серьезное, чтобы пробиться через броню его безусловной любви к себе.

– Что вы сделали? – спросил Виталий, бесцеремонно прерывая поток болтовни Кван-Чо.

Клиент такого не ожидал. Он привык к тому, что перед ним заискивают все, кроме его родни, окружающие ловят каждое его слово… Ловят, а не перебивают пополам! Золотой мальчик с таким почти не сталкивался, не знал, как реагировать, и просто застыл.