Книга Осеннее равноденствие, страница 78 – Влада Ольховская

В какой-то момент возник соблазн уговорить Юдзи отследить Форсова, но от этой идеи Гарик быстро отказался. Маловероятно, что о таком станет известно, и все-таки… Вдруг? Последствия могли оказаться такими, к которым он совсем не готов.

Поэтому Гарик и решил поприставать к Матвею. Шансы на успех куда ниже, но и неудача не несет никакой угрозы, да еще и бесплатная еда бонусом!

Стучать Гарик не собирался, просто привычно вскрыл замок. Много времени это никогда не занимало: для двери коттеджа Матвея у него была подготовлена отдельная связка идеально подходящих отмычек, да еще и с брелком в форме свиньи. Гарик находил такой подход творческим, Матвей – незрелым.

Дальше визит тоже шел по привычной схеме: сначала – на кухню, ведь это не тот случай, когда гостя встретят и накормят добровольно! Зато эффект приятного удивления сохраняется, Гарик предпочитал подходить к этому так.

На сей раз в холодильнике обнаружилось несколько лотков с эмблемой службы доставки. Не шокирует, но необычно: Матвей следит за качеством еды и готовит сам, на доставку он полагается, когда работает над особенно сложным делом и не хочет отвлекаться.

Это интриговало, так что Гарик разогрел себе запеченную с овощами говядину, но есть предпочел не на кухне, а в кабинете Матвея.

Старший ученик Форсова действительно был там. Он давно уже знал о вторжении Гарика, но не обращал внимания, и это было максимумом радушия, на который мог рассчитывать незваный гость. Матвей не отвлекался от работы, он рассматривал коллекцию картинок, открытых на нескольких компьютерных мониторах.

Картинки были выстроены рядами – по две или три. В каждой подборке обязательно размещалось фото человеческого черепа, собранного из десятков мелких осколков. Рядом находилось компьютерное изображение, вероятнее всего – лицо, восстановленное по форме костей. На подборках по две картинки было только это, в некоторых случаях третьей картинкой становилось фото, паспортное или любительское. И фото это всегда было очень похоже на размещенную рядом с ним реконструкцию.

– Уме-е-ешь ты аппетит испоганить, – протянул Гарик.

– Ты все равно съешь то, что украл, – отозвался Матвей, не глядя на него.

– Да, но теперь я сделаю это без удовольствия! Краденое бросать нельзя, дурная примета.

– Я не буду даже разбираться в извращенности твоих убеждений.

– И не надо, – одобрил Гарик. – Лучше скажи, что за подборка? Это по делу Черкунова?

– При чем тут твой Черкунов?

– Ни при чем, но меня настораживает, что ты набрал человеческих костей где-то еще! Причем сожранных…

– Они не были сожраны, – возразил Матвей. – Под пресс черепа попадали целыми, а уже при утрамбовке утеплителя разбивались.

– Как ты умудряешься произносить такое тем же тоном, каким другие зачитывают инструкцию от чайника?

– По той же причине, по которой ты зачитываешь вслух инструкцию от чайника. На эмоциях профайлер ничего не добьется.

Они оба знали, что Гарик уже не отстанет – это тоже стало привычным. Поэтому Матвей предпочел не тратить время на споры, он сразу рассказал, чем занимается.

– Вот это все, что удалось найти, – завершил рассказ он, обводя рукой мониторы. – Шесть человек. Все плиты, в которых они находились, были изготовлены под присмотром Олега Погожева.

– Которого пока не нашли.

– И которого вряд ли в ближайшее время найдут, хотя фактор удачи никто не отменял. Из этих шести, личности четырех установлены. Но у оставшихся двух есть кое-что общее: обе женщины в возрасте до двадцати пяти. Такое же описание подходит и двум из опознанных жертв: одна была студенткой, вторая, предположительно, проституткой, хотя это полиция подтвердить так и не смогла. И только оставшиеся две жертвы под общий профиль не попадают.