Книга Осеннее равноденствие, страница 93 – Влада Ольховская

– То есть, ты туда не поедешь?

– То есть, поеду обязательно. Выковыривать маньяков из-под плинтуса – дело веселое и увлекательное.

– Ну и как ты собираешься это провернуть?

– Увидите. Фокусник не открывает своих секретов раньше срока!

– Главное, чтобы сроком этим не стало «слишком поздно», – проворчала Таиса.

* * *

Он все-таки вернулся, но это не удивляло, Виталий Любченко знал, что так будет. Да, ему пришлось опуститься до банальной психотерапии, однако навыки он от этого не растерял. У На Кван-Чо были очень серьезные проблемы, и сегодня психотерапевту предстояло узнать, какие именно.

Когда Кван-Чо, нервный, напряженный до предела, занял одно из кресел, Виталий первым делом запер дверь кабинета.

– Так нас никто не подслушает, – спокойно пояснил он.

Он прекрасно знал, что его клиент опасен. Это можно было определить по вполне клиническим признакам и на уровне эмпатии – рядом с корейцем было тяжело находиться, воздух вокруг него будто становился пронизанным электричеством. Обычные люди, даже не понимая, что происходит, наверняка постарались бы держаться от такого человека подальше, инстинкты не обманешь. Да и коллеги Виталия могли не рискнуть лезть в тайны подобного пациента, игра с огнем – забава не для всех.

Но Виталий был как раз к ней готов… он хотел этого! Он устал от бессмысленных исповедей избалованных нытиков, он бы заинтересовался случаем Кван-Чо в любом случае. А теперь ему еще и требовалась подстраховка…

Он больше не видел на улице того самого человека. Да он и в прошлый раз не мог гарантировать, что ему не померещилось! Разум шептал, что это все страх – не дает покоя, насылает иллюзии. Однако Виталий не привык отмахиваться от собственных предчувствий, равно как и недооценивать своих врагов. Поэтому ему нужен был влиятельный союзник в Корее, причем желательно тот, который ему обязан.

На Кван-Чо подходил на эту роль идеально. Виталий уже успел выяснить, что родители молодого мужчины не только богаты, но и не обделены связями. Если психологу удастся выяснить нечто важное об их обожаемом сыне, они со многим поспособствуют, лишь бы он не сдал Кван-Чо полиции.

Оставалось только добыть нечто такое, что могло стать предметом торга.

– Может, тут микрофоны какие есть, откуда мне знать? – покосился на него Кван-Чо.

– Вы можете провести здесь полный обыск, я не возражаю. Но наш сеанс будет длиться ровно час, и если вы этот час посвятите обыску, о том, что вас по-настоящему волнует, мы сможем поговорить только на следующем сеансе. Решайтесь, мы оба знаем, что вы не пришли бы сюда, если бы не были готовы доверять мне.

– Ладно… Мне просто нужно понять, что делать с ней!

– С кем?

– Да она… Никто.

Как и подозревал Виталий, Кван-Чо относился к тем людям, которым доставляет истинное удовольствие причинение боли другим. Просто из-за юности и неопытности кореец не мог признаться в этом даже самому себе, после очередного приступа садизма его по-прежнему мучало чувство вины.

Чаще всего от него доставалось прислуге и любовницам. Но даже с прислугой нужно было вести себя осторожно: наемные работники держались за свое место лишь до определенного предела, они вполне могли снять побои и пойти в полицию. А вот женщины за большие деньги готовы были терпеть что угодно – это Кван-Чо заметил быстро. Не все женщины, разумеется, но богатый наследник прекрасно знал, где найти очередную содержанку.