Книга Осеннее равноденствие, страница 94 – Влада Ольховская

И вот теперь ситуация с проституткой вышла из-под контроля. Эту девицу Кван-Чо нанимал не первый раз, ему нравилось, как она работает, он даже испытывал к ней определенную симпатию. Девушка же, которую клиент знал только как Ри́ри, ее настоящее имя его не интересовало, эту симпатию почувствовала. Будь она умнее, она бы сообразила, что такое расположение эфемерно и не дает настоящих преимуществ. С другой стороны, если бы Рири была умнее, она наверняка предпочла бы другую профессию.

Во время их очередной встречи Кван-Чо был настолько пьян, что быстро отключился. Девушка воспользовалась этим, чтобы вытащить из его сумки внушительную пачку банкнот. Логика Рири была бесхитростной: богатый клиент не заметит потерю такой суммы, а если и заметит, не вспомнит, где потерял!

Однако Кван-Чо не только все заметил, но и сразу сообразил, кто решил прибрать к рукам его деньги. Терпением он не отличался никогда, он легко узнал у владельца борделя домашний адрес Рири и направился сразу туда. Ошалевшая проститутка, которую Кван-Чо вытянул из постели, тут же отдала ему деньги, но этого было уже недостаточно.

Сначала он выставил ей счет за моральный ущерб – в три раза больше, чем она украла. Естественно, о таких суммах «ночная бабочка» не могла и мечтать, однако ей не пришлось размышлять, где же она возьмет столько денег. Кван-Чо принял решение за нее: он отвез девушку на одну из своих квартир, где несчастную Рири много дней подряд пытали и насиловали он и его друзья.

Вряд ли к этому моменту Кван-Чо помнил, с чего начался бешеный загул. Абсолютная власть над чужой жизнью завораживала его, дурманила, он поддался удовольствию и не собирался останавливаться. Но в какой-то момент даже его страсть была удовлетворена, наступил короткий миг прояснения рассудка.

Вот тогда он и сообразил, что просто отпустить девушку на свободу уже не получится. Над ней издевались так жестоко и изуродовали так сильно, что полиция вряд ли отмахнулась бы от такого. Да и потом, Кван-Чо слишком понравилось мучать беспомощную жертву. Во время сеанса он так и не сказал, какая из причин не отпускать Рири имела большее значение, но Виталий все прекрасно понимал.

Кван-Чо видел, что девушка в ужасном состоянии. Нет, ей он не сочувствовал, он просто боялся за свою свободу. Он никогда раньше не думал, что решится убить человека, он к такому совершенно не готовился, да и понимал он, что друзья его не поддержат, придется справляться самому.

– Она не мертва, – уточнил Кван-Чо. – Но не думаю, что она сама поправится… У нее внутри что-то странно хрипит и булькает. Еще вчера она говорила со мной, а сегодня утром забилась в угол и молчит, смотрит в никуда… Вот и что мне с ней делать?

Виталий подозревал, что ранения пойманной проститутки серьезны, но не смертельны. Понятно, что рассказы садиста не заменят полноценный осмотр. И все же медицинское образование у Любченко было неплохое, оно позволяло строить прогнозы насчет будущего девушки.

Ее можно спасти. Если ее отвезти в больницу, оставить у ворот, подкупить кого-нибудь из персонала, чтобы забрал ее, стер записи камер наблюдения… Да, это не так уж сложно устроить, даже не очень дорого.

Но Виталий этого делать не собирался.

То, что он выяснил, уже могло стать неплохим рычагом давления на Кван-Чо – и все-таки далеко не лучшим. Если девушка выживет, талантливый адвокат отмажет садиста от любых обвинений, Рири еще и виноватой выставят, заставят отсидеть срок за воровство. Это будет уже заслуга юристов, не Виталия.