Книга Зимнее солнце, страница 51 – Влада Ольховская

Вот только оказалось, что по сравнению с Черемуховой Змеегорье было просто центром цивилизации. Там улицы были хорошо расчищены от снега, горели фонари, — хотя бы где-то! — хватало современных домов, имелись собственные почта, кафе, магазин и даже отделение банка. В Черемуховой же гостей поджидали дома и снег. Собственно, всё. Под белой пеленой скрывались даже сады, из-за этого маленькие деревенские домики казались игрушками, которые гигантский ребенок забыл в гигантской же песочнице.

Дороги кое-как почистили — видимо, после метели один раз проехал трактор. Но это «кое-как» могло стать ловушкой для многих машин. Возможно, именно поэтому в Черемуховую даже автобус не ездил: остановка располагалась у шоссе, и до деревни тем, кто так и не обзавелся собственным автомобилем, приходилось долго идти по заснеженным полям. Не набрать полные сапоги снега тут можно было, только путешествуя в скафандре.

Получается, и Даше Виноградовой каждый день приходилось бродить по этим пустырям. Через поля — еще не худшая часть ее маршрута. Холодно и неудобно, но хотя бы на виду, кто-то может заметить, услышать, прийти на помощь… В лесу наверняка было сложнее. На этой стороне шоссе лес не был таким густым и древним, но для одинокой девушки и он бы стал серьезным испытанием. Даша справлялась с этим каждый день, а значит, смелости ей было не занимать.

Найти дом семьи Виноградовых оказалось несложно — в крошечной деревне все были на виду. Матвей кое-как отыскал для автомобиля место, где снег не доходил до самой дверцы. Двором тоже никто не занимался, все дорожки были протоптаны, за лопату тут даже не брались. Хатка оказалась старой, давно нуждавшейся в ремонте, двор становился образцово чистым лишь благодаря снегу, однако любой, кто готов был присмотреться повнимательней, без труда различил бы проглядывающий из-под белой пелены хлам. Ни гаража, ни стоянки для автомобиля рядом с домом не было. Метрах в десяти от основного здания располагалась будка туалета, судя по протоптанной дорожке — активно использовавшаяся. Матвей был совсем не уверен, что в дом провели воду, хотя неаккуратный моток проводов от фонаря к крыше тянулся: электричество точно было.

Калитка покосилась и ушла глубоко в снег, сдвинуть ее с места было бы проблематично, но Виноградовы и не пытались — войти во двор мог любой желающий. Едва Матвей оказался на узкой дорожке, как решила проявить себя дворняга, ютившаяся в небольшой будке у самого дома. Собака залилась звонким лаем, но на этом свой долг считала выполненным. То ли ей не слишком хотелось связываться с Матвеем, то ли она полагала, что лай — это максимум, на что могут рассчитывать ее хозяева при таком уходе.

Благодаря этому шуму Матвею не пришлось даже стучать, хозяйка дома, утонувшая в выцветшем халате, с замотанной полотенцем головой, выскочила на крыльцо сама и раздраженно объявила:

— Как ты меня достала, что ж ты не замерзнешь никак… Ой!

Последнее восклицание предназначалось уже не собаке, женщина увидела перед собой Матвея. Она замерла, удивленно моргнула, словно пытаясь сообразить, не мерещится ли ей мужчина в строгом деловом костюме и небрежно наброшенном на плечи дорогом пальто. А если не мерещится, что тут вообще забыл такой персонаж?

Пока Виноградова разглядывала его, Матвей тоже изучал ее. Женщина была молода — ей не исполнилось и сорока, об этом он знал из присланных файлов. А если бы не знал, вряд ли догадался бы, потому что жизнь ее не пощадила. На красивом в прошлом лице обозначилась нездоровая одутловатость, кожу покрывали красные пятна воспаления, фигура под халатом просматривалась не полная, просто какая-то расплывшаяся, словно стекшая большей частью в зад и бедра. Матвей невольно подумал, что эта женщина выглядела идеальной обитательницей такого дома, как будто она и здание слились, стали панцирем и живущей в нем улиткой.