Онлайн книга «Пять строк из прошлого»
|
Анна и Сергей Литвиновы Пять строк из прошлого Дизайн обложки С. Курбатова © Литвинова А. В., Литвинов С. В., 2026 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026 * * * Основано на реальной дружбе Пролог Наши дни. Июнь 2025 года. Антон Антон ехал к Кириллу на дачу, и сердце пело. Что может быть лучше: июньский выходной, солнце почти сутки напролет висит над горизонтом, цветет черемуха и сирень, и он встретится с дружбаном. Пусть то и дело набегают облака и срывается дождь. Сделать шашлык на открытом воздухе это не помешает. Главное: роскошь человеческого общения. Мысли невольно соскальзывали в прошлое. Бог ты мой, как давно все это было! Прошла целая, длинная и почти незаметная жизнь. Пятьдесят чертовых лет! Сколько им пришлось перенести! И почти погибнуть… …Кирилл лежал во окровавленной рубашке на садовой скамейке у входа на Немецкое кладбище… …Пит подошел к окну. Разгорался свежий, летний день. Внизу, под стенами особняка, где помещалась клиника, остановилось два внедорожника, и оттуда стали выскакивать люди, почти неотличимые друг от друга: смуглые, бородатые, одетые в черное, они ходко пошли ко входу в особняк… …Когда Кирилл с Гелей вышли с коробкой с деньгами из дома правительства, их со всех сторон окружили мужчины в штатском – и среди них два милиционера… …Эдик, исхудавший, с бледным и отдающим в рыжину от химиотерапии лицом безучастно смотрел, прислонившись к машинному оконцу, на изменившуюся за время его отсутствия Москву… Годы вроде иной раз тянулись, как тяжкие гири, – а пролетели незаметно: ласточкой, легкой птицей. Тогда, ровно пятьдесят лет назад, день рождения Кирилла тоже пришелся на воскресенье. Но в тот день было тепло и светило солнце. В те времена, казалось, все время было тепло и каждый день светило солнце. Они отметили день рождения Кирки в кафе «Московском» на улице Горького. (Имелось два самых центровых кафе в столице: «Космос» и «Московское». В начале нынешней Тверской, напротив центрального телеграфа, в пяти минутах от Кремля). Днем в летнее воскресенье народу оказалось немного, и мальчиков посадили на коронном месте: на втором этаже, как бы на полатях, за столиком с видом на улицу Горького. В большом и чистом стекле-витрине шумели липы, неслись троллейбусы и пролетали «жигули» с «москвичами». Они взяли на четверых по мороженому и две бутылки ситро. Наверное, если б они попросили, им и спиртное подали – они ж в стройотрядных куртках были, типа студенты. Однако «пионеры» выпивать не стали: к вечеру предстояло возвращаться в отряд, а там сухой закон. Никому неприятности были не нужны, могли и вышибить. Поэтому – только «буратино». Никакой «кока-колы» в СССР и близко не было, «пепси» выпускалось на единственном заводе в Новороссийске, и до Москвы она добиралась редко: дефицит. Курортники с Юга бутылочки вывозили, как деликатес и подарок, в специальных ящиках, купленных на рынке. Лимонад в «Московском» разливали в стаканы тонкого стекла. Парни чокнулись ими. Никаких тостов никто говорить не умел. – Давай, Кирюха, с днем рождения! – Успехов, как говорится, в труде и в личной жизни! – пожелал Эдик. – Чтоб все торчком и деньги были! – важно покивал Пит. Из какой немыслимой дали слышал сейчас Антон их голоса? Полвека кануло, улетело, растворилось – как и та страна, из которой они были родом и которая затонула, словно Атлантида, прямо у них на глазах. И почти вместе с ними. |