Книга В объективе, страница 125 – Ани Хоуп

– Но ведь ты не позволила ему объясниться. Сбежала из квартиры, из машины. Он же сказал, что Молли его сестра. Почему ты считаешь, что это не может быть правдой?

– Ты сама советовала быть осторожней и узнать больше о его жизни. Слишком много тайн было с самого начала. И теперь мне ясно, почему он держал дистанцию.

Хлои заняла сторону Джессики.

– Вот именно! – поддакнула она. – Почему на мужчин не ставят этикетки вроде «Испортит тебе жизнь»?

– Хлои! – одернула Джиллиан.

– Что? Не пойму, отчего ты так его защищаешь? Он причинил ей столько боли.

Джиллиан покачала головой, как важный профессор, отвергнувший версию коллеги насчет диагноза своего пациента.

– Он причинил ей любовь. Иначе бы не было так больно.

Джессика не ответила, потому что внутри не могла возразить.

* * *

В баре у Майки было непривычно тихо. Воздух, казалось, трещал от напряжения. Кристофер сидел на своем привычном месте за стойкой и впервые пил. Так поступали многие ребята, которых он знал, и решил, что алкоголь хоть на миг, но приглушит его терзания. Однако облегчения не наступало, наоборот, на грудь будто сбросили бетонную плиту. Каждый вдох давался с трудом.

Рональд бесшумно опустился на соседний стул и пальцами поманил бармена.

– В чем дело? Почему сегодня так тихо? – спросил он.

– Майки в больнице. Сердечный приступ, – ответил бармен и, покосившись на Кристофера, спросил: – Как обычно или чего покрепче?

Рональд взял стакан из рук товарища и, понюхав, сунул его бармену.

– Унеси это пойло. Кофеварка есть?

– Была где-то в подсобке, – недовольно бросил бармен, не прельщенный идеей оставить рабочее место без присмотра.

Рональд поймал его взгляд и догадался, о чем тот подумал.

– Свари. Без сахара и молока. А я за всем пригляжу.

– Майки бы это не понравилось, – только и сказал бармен.

Рональд посмотрел в зал. Обычно живые споры среди постояльцев превратились в угрюмые выражения лиц, обдумывающие самый плачевный исход владельца заведения. Сам он понимал, что без Майки бар не будет прежним. Старик давно стал его душой, а без души, как говорится, ты все равно, что покойник. Он повернулся к другу и, смерив взглядом, заключил:

– Плохо выглядишь, приятель.

Кристофер не удостоил его комментарий ответом, но Рональд не сдавался.

– Мы готовы. Пришлось попотеть, чтобы уложиться в срок. Дело за тобой. Но если ты немедленно не возьмешь себя в руки, я все отменю, и мы потеряем договоренности.

– Нет, – отозвался Кристофер и опустил голову.

Рональд пошел ва-банк. Он схватил его за грудки и буквально приподнял со стула.

– Тогда скажи так, чтобы я поверил! Скажи так, чтобы завтра имело смысл! Докажи, что смотришь на вещи ясно, ибо с закрытыми глазами в войне не победить.

Губы Кристофера искривились, будто на него напал психически нездоровый человек. Он медленно убрал руки Рональда со своей одежды и, немного выждав, дабы убедиться, что тот снова не кинется на него, вернулся в первоначальную позу.

– Дай мне немного времени, я приду в норму.

– Я бы с радостью, но его у нас нет. Если я могу чем-то… Может, хочешь поговорить? Что у тебя стряслось?

– Последняя исповедь, падре. Вы же сохраните мою тайну? – пошутил Кристофер и пихнул того в бок.

– Если ты меня удивишь, то я и грехи тебе отпущу.

Рональд не любил говорить. Запри его в клубе анонимных…да кого угодно, он скорее пустил бы себе пулю в висок. Причин его нелюбви было много. И довлеющей являлась работа, она отнимала шанс на искренность. А если постоянно врешь, то какой смысл говорить вообще? Кристофер гордился тем, что мог назвать его другом и изредка болтать с ним по душам, хотя и разговорами назвал бы это с натяжкой. Рональд удивительным образом понимал его без слов. Наверное, когда вечно молчишь, начинаешь видеть, а когда видишь – чувствовать. Прямо как сейчас. И уж если он добровольно записался в клуб анонимных друзей Кристофера на сегодняшний вечер, это означало лишь то, что дело плохо.