Книга В объективе, страница 136 – Ани Хоуп

Джессика захлопала глазами то ли от злости, что попалась на простецкий приемчик, то ли потому что слова Дейны достигли цель.

– Мы, женщины, не просто привязываемся к мужчинам, мы пускаем их кровью по венам. И их уход выворачивает нас наизнанку.

Джессика сделала глоток, невольно прислушиваясь к той, что еще минуту назад раздражала одним только видом.

– Существует много способов попрощаться с любимым человеком: бросить горсть земли, развеять прах, сжечь письмо или запаять его в бутылку и отправить в океан. Но все это выдумки страдающих душ и тебе не подходит. – Дейна прервалась, чтобы еще больше завладеть вниманием Джессики. – Есть боль, о которой хочется кричать всему миру. А есть та, которой подчиняешься молча, твой крик становится беззвучным и оседает тоскою в глазах.

Джессика сделала еще несколько глотков и сдавленно произнесла:

– Говорят, смерть это когда сердце перестает биться.

– Если бы смертью была остановка сердца, то бессердечные жили бы вечно, – усмехнулась Дейна.

Джессика посмотрела на молодую женщину перед собой, к которой против своего желания прониклась симпатией, и на выдохе произнесла:

– С потерей слуха я обрела персональную тюрьму.

Лицо Дейны стало спокойным и немного отстраненным. Она придвинусь ближе и спросила:

– Ты готова поговорить?

Джессика вспомнила, как дернулось и замерло тело Дэниела, а мужчина, которого она полюбила, пропал за стеной облизывающегося огня, и ее стошнило.

На следующий день Джессика сидела в палате, свесив ноги с койки, и смотрела в окно. Деревья стояли нагие, точно такие, какой она чувствовала себя на приеме у доктора Прескотт. Что тебя тревожит, спрашивала Дейна. А Джессика не знала, как вывалить на нее целый ворох вопросов. Возможно, если бы она рассказала все, то Дейна помогла найти связь между частным расследованием Кристофера и разминированием бомбы на городских складах. Ведь она от поисков хоть какой-нибудь логики все глубже погружалась в депрессию.

Джессика не имела представления о том, с кем переспала. И более того, впустила в свое сердце. Но было поздно, Кристофер был внутри и занимал все ее мысли. И любой психотерапевт вряд ли мог вытащить причиняющие боль воспоминания – она не хотела этого сама. Память – все, что осталось от него. Память – единственное место, где она отматывала время и была счастлива. Место, где они все еще были вместе. Реальность была иной.

В палату вошла медсестра, совсем не Кэти, которую ждала Джессика. С другой стороны, какая разница, кто отведет ее к эшафоту.

Дейна встретила ее в той же позе, что и вчера. Но сегодня она была в элегантном костюме изумрудного цвета с юбкой-карандаш по колено.

– Рада тебя видеть, Джессика. Как прошла ночь?

– Я спала, если вы об этом. И видела Кристофера. Он протянул мне руку.

– Он что-то сказал?

– Спросил, прогуляюсь ли я с ним.

– Что ты ответила?

– Прогулка по горящим углям не для меня, – хмыкнула Джессика и отвернулась.

Она не хотела смотреть на Дейну, ведь боялась, что та узнает правду. Правду, которую хотела скрыть от нее. Потому что соврала. Она пошла за Кристофером сквозь тонкие языки огня, которые вырывались из углей, когда она ступала босыми пятками. Джессика чувствовала адскую боль, что, казалось, разорвет ее на куски, но все равно шла к протянутой ей руке. Человек может вынести любую боль, если будет знать, что ждет его в конце пути. А еще Джессика умолчала о том, что видела Дэниела. Он также стоял в огне и протягивал руку, будто от ее выбора зависела его жизнь. Его взгляд молил о помощи, но она, не думая ни секунды, выбрала Кристофера. Когда кошмар закончился, Джессика к своему ужасу обнаружила, что поступила бы точно так же, происходи это наяву.