Книга В объективе, страница 30 – Ани Хоуп

Джессика прочистила горло и начала:

– Билл…

Рассказ вышел искренним и эмоциональным, как и положено покаянию, и ожидал вердикта. То, что услышала Джессика, не совпало с ее догадками.

– Жаль, что годы нельзя отмотать, как пробег автомобиля.

– Что, прости? – не расслышала она.

– Будь я моложе, – повысив голос, повторил Билл, – то пошел бы в тот офис сам.

– То есть…выговора не будет?

Билл рассмеялся.

– Наконец-то ты сбросила спасательный жилет и поплыла. Разве как учитель я не должен тебя похвалить? Да, ты плохо держишься на воде и еще поглядываешь назад, но двигаешься вперед. Этот Бейс мутный парень, однако, именно он помог тебе сделать то, о чем ты мечтала за черничным пончиком с кофе.

– Это был виноградный пирог, – Джессика улыбнулась в трубку, словно он ее видел. – Что будем делать?

– Пустим в печать, – огорошил Билл. – А там посмотрим. В конце концов, мы не врем, лишь освещаем пресс-конференцию.

– Если считаешь, что так будет лучше…Мне подготовить статью? – спросила она, взглянув на ноутбук с безысходностью.

– Отдыхай. Я уже кое-что набросал, а если вдруг обнаружу, что растерял хватку, то обращусь к Миртл.

Джессика на расстоянии почувствовала, что он перекосился от этой идеи, ведь Миртл слыла настоящей занудой, и чуть не расхохоталась.

– Доброго вечера, Билл. Знай, что я всегда готова вооружиться ручкой и писчей бумагой.

МакЭвой крякнул и отключился.

Джессика просидела с телефоном в руках до самого вечера. За окном воцарился мрак, отобрав у робкого дня шанс улыбнуться на прощание. Голова по-прежнему гудела и была пуста, как желудок, который сводило от голода, но она предпочла замереть и дождаться рассвета. Утром, когда откроются все ларьки и киоски, когда сенатору подадут прессу, когда он увидит статью, покой станет несбыточной иллюзией. А потому последние мгновения тишины она хотела провести в мирном уголке своего дома.

Так бы и произошло, если бы не брякнул дверной замок. В нем села батарейка, и мелодия заскрежетала, словно кладбищенская калитка. Пришлось встать и открыть, иначе бы всю ночь ей снился Джек Скеллингтон3.

На пороге с двумя стаканчиками кофе в подставке топтался Кристофер. Его появление вызвало противоречивые чувства, и пока Джессика с ними разбиралась, он шагнул в дом.

– Не хочу тебя видеть, – на выдохе произнесла она, не шелохнувшись.

– Это легко устроить, – сказал Кристофер и выключил свет.

Прихожая погрузилась во тьму. Тусклые огоньки уличных фонарей запутались в верхушках деревьев и осели на полуголых ветвях. Между ними повисла вязкая тишина, обнажившая затаенное дыхание двух людей. Она растерялась, но отдала должное находчивости Бейса.

– Ты знаешь старушку с палками для скандинавской ходьбы? – неожиданно спросил он.

Джессика тут же узнала миссис Эббот и кивнула.

– Милая пожилая леди! – заявил Кристофер. – Она только что мне подмигнула, стало быть, я ей понравился. А знаешь, как говорят? Стариков и детей обмануть невозможно.

– Не обольщайся. Если не выйдешь отсюда через пять минут, милая леди вызовет копов.

– Значит, у нас мало времени, – разочарованно произнес он.

Джессика устало вздохнула и спросила:

– Зачем ты пришел, Кристофер? Снова какие-то игры?

– Обожаю игры в темноте, но пить кофе предпочитаю на кухне. – Она почти осязала то, как миролюбиво он улыбается. – Там же можем поиграть в гляделки. Чувствую, что сейчас ты пытаешься просверлить меня взглядом.