Книга И река ее уносит, страница 128 – Джихён Юн

Суджин наблюдала, как цвета гирлянды сменяют друг друга, отражаясь на стене. К моменту, когда они снова ровно загорелись золотым, она приняла решение.

Она отодвинула завесу дождя и шагнула внутрь. В черноту. Земля под ее ногами исчезла. Она слышала тихий гул голосов, неразборчивый, словно мухи гудели над ухом. А затем вышла по другую сторону. Дождь изверг ее в поместье Портеров, посреди двора. Толстый енот уселся на камнях у пруда с карпами-кои, медленно пожирая дорогого пятнистого карпа, который еще дергался в похожих на человеческие руки лапках.

Она перевела внимание на окна дома. Бентли спал наверху. Она слышала его неровное дыхание, а когда она сформулировала желание проникнуть внутрь через трещину в штукатурке, проявившись влажным зрачком на потолке спальни, она смогла его и увидеть. Вода, собравшись на потолке, капнула ему на лоб. Он содрогнулся от резкого ощущения холода, но не проснулся. Капля соскользнула по его виску, оставляя серебристый след, коснулась его правого глаза. Он вздохнул, ресницы дрогнули – он видел сон. Капля скользнула под сомкнутые веки, расправив свои влажные крылья по роговице – и он оказался в ее власти.

Она приказала ему встать, и он подчинился. Не просыпаясь, он вышел за дверь, двинулся по артериям белых коридоров. Словно марионетку она провела его по минималистичному атриуму, мимо стен без фотографий, к входной двери, около которой она стояла, ожидая, чтобы ее впустили.

Когда Бентли открыл глаза, они у него были стеклянные и невидящие. Серая рубашка тут же промокла под дождем. Он будто не замечал девушку. Больше от него никакого толку пока. Она оставила его стоять на крыльце под непрекращающимся дождем и вошла в дом.

Кристофер Портер оказался в своей комнате и спал крепче, чем того заслуживал. По крайней мере, до тех пор, пока полоска света от двери не пересекла его веко. Он застонал, смахнув со лба бледно-коричневые волосы.

– Бентли? – пробормотал он в темноту.

– Он еще спит.

Незнакомый голос мгновенно насторожил его. Он сел, шаря руками в поисках лампы.

– Кто здесь? – окликнул он властным даже спросонья голосом. Он наконец нашел выключатель, и комнату залило белым светом. Глаза Портера привыкли не сразу, но когда он наконец смог разглядеть ее, реакции не последовало. Его лицо выражало лишь растерянность. – Санни? – выдохнул он, будто уверившись, что все еще спит.

Ее рот искривился. Она выжала воду из волос и шагнула в дрожащий круг света от лампы. За ней оставались лужи. Она не удостоила его слов, позволив ему просто ее увидеть. Его зрачки удивленно расширились, полностью вытеснив темно-серые радужки. Отражаясь в идеальной черноте его глаз, она увидела свою улыбку.

– Нет. Ты ее дочь, – прошептал он, выбираясь из кровати. – Которая утонула.

– Да, – сказала она, медленно приближаясь, а он отступал к тумбочке, на которой заряжался телефон.

А потом он удивил ее. И рассмеялся, резко вытолкнув воздух из легких.

– Значит, твоя мама лгунья, – проговорил он. Его голос звучал ровно, хотя сердце билось слишком громко. Неровно, с перебоями.

Она наклонила голову, словно предлагая ему продолжать. Она понимала, что он тянет время.

– Она говорила, что дар нельзя использовать, чтобы возвращать людей. Что может явиться нечто ужасное. Но посмотри на себя. Такая здоровая. Такая живая.