Книга И река ее уносит, страница 141 – Джихён Юн

Марк наклонился к ней, и они обнялись. Он дрожал, отходя от адреналиновой горячки аварии. Она уткнулась лицом в его плечо.

– Она убьет его, да? – спросила Суджин, когда слезы отступили. – Бентли.

– Думаю, она попытается, если твой папа не найдет ее раньше, – сказал Марк. – Слушай, ты думаешь… – Он с трудом сглотнул и медленно выговорил: – Думаешь, будет правильно попытаться ее остановить?

Суджин всмотрелась в лицо Марка. Кровь почти засохла, превратилась в корочку на левой стороне его лица. Она обмакнула рукав в дождевую воду, которая собиралась в кармане для дорожной карты, и приложила к его щеке, подождав, пока алая корка размякнет, чтобы ее можно было стереть. Затем она тщательно вытерла кровь и с его уха.

– Если все, что сказал Бентли, правда, и твои сестра и мама пострадали из-за Портеров. Может, это и есть справедливость. Может, Мираэ это нужно, чтобы уйти.

Она вспомнила сестру, какой она знала ее всю жизнь. Девочку, которая заметала пауков под стакан, чтобы выпустить на улице, в то время как первым побуждением Суджин было наступить на них. Девочку, которая целовала Милкис между ушек, прежде чем посадить ее обратно в клетку на ночь. Суджин подумала о сне, который видела в ту ночь, когда исчезла сестра: призрачная белая крыса ведет ее куда-то, и вот она находит Мираэ в ванной комнате родителей – ее тело так уродливо разбухло от воды, что на него невозможно смотреть.

– Нет, – возразила Суджин. – Я так не думаю.

Что останется после мести? Когда все, что она ненавидит, поглотит вода, когда останки девушки, которая не помнит свое имя, расползутся и станут неузнаваемыми, что продолжит двигаться дальше? Примет ли ее ад или рай?

Она вытерла кровь Марка с рукава и посмотрела мимо него. Сквозь окно она увидела, как что-то белое светится у границы леса. Она потерла глаза и наклонилась вперед. Белое не исчезло. Что-то мерцало. Бледный светлячок в темноте.

– Что? – спросил Марк.

Вместо ответа Суджин неуклюже выбралась из машины. Вдалеке она слышала гул сирен, который пробивался сквозь тишину ночи.

Марк тоже вылез из машины. Он держался на ногах лучше, чем она ожидала.

– Твой отец сказал ждать здесь.

– Посмотри, Марк. – Суджин показала на дерево, где сидела Милкис, вылизывая свой светящийся белым мех. Она светилась, как бледная луна. Марк прищурился, глядя в темноту, а затем посмотрел на Суджин, будто она сошла с ума. Но ей не мерещилось. Милкис была достаточно близко, чтобы до нее дотронуться.

– Я тоже пойду, – сказал он, несмотря на слабость. Опираясь друг на друга, они пробирались между деревьями. Звук сирен приближался. А мертвая крыса бежала впереди, будто показывая им дорогу через лес.

* * *

Суджин не знала, как долго они следовали за Милкис по склону, такому сырому, что они постоянно поскальзывались. Фонарики телефонов не очень помогали рассеять неестественную ночную тьму. Больше света давало тельце умершей, но вернувшейся крысы, которая скользила по лесному покрову. Время стало текучим, как ртуть.

Когда они вышли на поляну, Суджин ощутила себя сбитой с толку, словно ходила во сне, и вот ее разбудили.

– Где Милкис? – прошептала она в темноту.

– Мы сожгли ее, Су, – сказал Марк, растерянный и встревоженный. – Разве ты не помнишь?

Дождь заливал ей глаза – а река Блэк-Пайн тянулась в ночи, как объевшаяся змея, пробегая под заброшенным железнодорожным мостом. Крыса исчезла, слилась с темнотой, словно ее и не было. Но она была. Она привела Суджин сюда, если не для того, чтобы все исправить, то чтобы хотя бы попытаться.