Книга И река ее уносит, страница 61 – Джихён Юн

Он ощутил острую боль там, где она коснулась его – иголка, пронзившая сустав, давление, будто прикосновение колючей проволоки. Затем онемение – она тащила его обратно в ночь, говоря:

– Тс-с, тс-с, – словно успокаивала капризного ребенка.

Силас опустился на колени. В его сознании что-то пульсировало, призрачные пальцы рылись в его голове. Его воспоминания, каждое мгновение, которое делало его тем, кто он есть. Затем, словно у него выдирали зубы, он ощутил, как все это покидает его. Исчезает, одно за другим. Тс-с-с.Его повседневные радости и заботы. Его стыд.

Он ощутил, как девушка проникает в него, вытесняет его сознание. Он не мог вспомнить ее имя. Он не мог вспомнить и свое. В конце осталась только одна мысль, которая оглушала его снова и снова. Он виновен, и настал час расплаты.

* * *

Его ум открылся, и она вошла. Подчинить его было легко. Человеческое тело, в конце концов, состоит из воды, зыбкая экосистема крови, мочи и слюны. Сначала она коснулась его, потом оказалась внутри, ее тело превратилось в пар, и она проникла в его угасающую плоть. Она стала Джо Силасом – или, по крайней мере, превратила его тело в сосуд, разлив свое сознание внутри.

Сначала она просто пролистывала бесполезный коллаж образов и звуков. Она слышала, как его гнусавый голос заказывает пиво в лавке с морепродуктами у берега. Она мельком видела девушку – его дочь, – как она поднимает яблоко в карамели к липким губам – и ее сердце заполнилось такой любовью к незнакомому лицу, что это чувство едва не уничтожило ее. Босые ноги в песке, волны лениво накатываются на них. Она ощутила его недовольство: так много лет прошло с тех пор, как его дочь, уже взрослая, навещала его или хотя бы звонила. Но потом поверх хаотичного шума проявилась еще одна сцена, и она двинулась за ней.

Фоновые мысли Силаса подсказали, какой это год. Она почувствовала горький привкус кофе во рту, когда он заводил двигатель патрульной машины. Она смотрела в зеркало заднего вида и видела в нем его молочно-голубые глаза. Тогда у него на голове было больше волос, тело моложе и не так пострадало от артрита. Она смотрела на мир сквозь его глаза, пока он рулил по улочкам Джейд-Акр семилетней давности.

А потом они стали одним целым.

Они медленно кружили по городу в поисках нарушителей, но никого не обнаруживали. Обычный скучный день.

Но что это? Две машины мелькнули, удаляясь от города на поросшие лесом пустоши, куда редко кто-то заезжал – одна гналась за другой. Нелегальные гонки, подумали они. Они включили сирену и поехали следом. Красный и синий окрашивали ночь, покрывая мокрые от дождя дороги цветными полосами.

Как раз когда они поняли, что упустили машины, им на глаза попались черные следы шин на асфальте. Они уводили с дороги и заканчивались погнутым ограждением. Машина свалилась в овраг. Они подъехали, осветив место происшествия фарами. Вторая машина стояла рядом с разрывом в ограде. Это была дорогая машина, и они сразу поняли, чья именно. В городе пикапов и подержанных развалин этот стильный автомобиль мог принадлежать только одной семье.

В овраге, под грудой листьев, которые дождь превратил в бурую массу, лежала серая «Хонда», от которой шел пар, как от раненой лошади. К окну, покрытому паутиной трещин, прижалась окровавленная рука – а потом исчезла.