Книга И река ее уносит, страница 98 – Джихён Юн

– Здесь никого нет, – сказал он самому себе в одинокой тьме. Следующие несколько часов он спал и видел сны.

Похороны Силасов провели через неделю после того, как были обнаружены их тела. После пятничной утренней службы стало ясно, что много посетителей не ожидается, но пришел почти весь город. Многие заведения закрылись, потому что их владельцы ушли, чтобы отдать дань уважения умершим. Коридоры средней школы Джейд-Акр опустели, когда ученики не явились на первые уроки, чтобы отнести цветы в церковь или коротко помолиться. Суджин поступила так же, она пришла одна, чувствуя себя причастной к происходящему, в черном платье и с охапкой хризантем. Семья Марка стояла перед ней в очереди желающих положить цветы рядом с телами, и, хотя они не рискнули заговорить – звучала громкая органная музыка, – Марк дотронулся до нее. Короткое соприкосновение запястий как знак ободрения. Когда настал ее черед подойти к гробу, Суджин неотрывно смотрела на лакированное красное дерево, на кремовую шелковую отделку. На что угодно, кроме восковых лиц, слишком бледных под слоем грима.

В тот вечер папа вернулся на выходные, привезя с собой продукты с корейского рынка в Брэгг-Хиллс. Когда он начал выгружать из машины пакеты, в его движениях ощущалось что-то неестественное.

– Здесь пахнет плесенью, – сказал он, занося внутрь пакет яблок.

Суджин втянула носом воздух, но ощутила только запах дерева и чистящего средства.

– Вовсе нет.

Папа потер нос, пожал плечами и продолжил работу в давящей тишине. Он никогда не был разговорчивым, но обычно неуклюже пытался поговорить с ней, по крайней мере, в первый час после того, когда возвращался домой на выходные. Но сегодня он даже не пытался. Он выгрузил последний пакет и присоединился к Суджин, которая раскладывала продукты по полкам. Папа закупился будто на целую армию, подумала Суджин, разглядывая все эти сокровища.

– Суджин Хан, – начал он, и ее наполнил ужас.

– О-оу, – откликнулась она, складывая пакет и стараясь, чтобы ее голос звучал весело. – Чем я провинилась?

– В этом доме есть кто-то еще, когда я уезжаю, так ведь?

Что бы ни ожидала она услышать от него, но явно не это. Песочная груша выпала из ее рук и покатилась по столу. Она попыталась ее схватить, и, когда у нее это получилось, ее костяшки побелели от напряжения. Отличная попытка изобразить невозмутимость.

– Почему ты спрашиваешь? – Сердце ускорило бег, словно пыталось найти пожарный выход. Он заметил Мираэ? Но они были такосторожны. И сейчас сестра пряталась в коттедже, тщательно задернув занавески, которые блокировали свет. Каждую пятницу они прибирали дом: заправляли постель Мираэ, убирали чашки и прочие вещи, которые скапливались на ее тумбочке за неделю.

Но Мираэ была человеком, так ведь? Вполне возможно, что иногда она решалась выглянуть наружу, отодвигала штору, чтобы впустить внутрь немного солнечного света. Суджин не могла быть на сто процентов уверена, что папа не взглянул однажды в сторону коттеджа как раз в тот момент, когда за окном промелькнуло знакомое бледное лицо.

Но нет, если бы он знал, то не спрашивал бы так спокойно. Верно?

Отец всмотрелся в ее лицо и вздохнул.

– Продукты очень быстро расходуются. Мы почти съели запасы риса, которых должно было хватить на месяц. Ты здесь не одна.