Книга И река ее уносит, страница 100 – Джихён Юн

Было легко забыть про мрачную дату, когда ее сестра находилась в коттедже всего в нескольких метрах от дома. Когда они столько ночей провели, бродя по пляжу, словно радостные привидения, запуская камешки по воде и сидя на причале с горячим шоколадом, который получался у Марка слишком сладким.

– Как ты могла вообще забыть об этом, Суджин? – В голосе отца звучало столько боли, что ей захотелось спрятаться.

Если и нашелся бы подходящий момент, чтобы рассказать ему о своей тайне, о том, как она предала его доверие, то именно сейчас. В воображении ей представились два сценария. В одном папа приходит в восторг. Они вместе идут в коттедж, и он бросается к Мираэ и обнимает ее. Они кружатся, и он поднимает ее над собой, как делал, когда Суджин и Мираэ были маленькими.

Но это был маловероятный сценарий. В другом она видела, как папа сгибается, вцепившись в кухонный стол. «Господи», – произносит он, осознавая, что его дочь превратилась в нежить. Отец верил в рай, а Суджин – нет. Для него произошедшее будет означать, что его дочь вырвали из рая и силой вернули земле. И все же Суджин должна признаться. В конце концов ей придется.

– Прости, – прошептала она, и он протянул руку через стол и положил свою мозолистую ладонь поверх ее. Панические картины в ее сознании рассеялись. Перед ней был ее отец и его боль, и она не могла представить ничего худшего. Он не смотрел ей в глаза. А вместо этого рассматривал поцарапанную столешницу, осторожно подбирая слова.

– Я рад, что тебе становится лучше, Суджин. Я рад, что ты больше не одна. Что ты стала общаться с другими и жить той нормальной жизнью, которую заслуживаешь. Жизнью, которую я не был способен тебе по-настоящему дать. – Его мягкий голос ранил ее. – Но не забывай о своей сестре, у которой никогда не будет всего этого. Не оставляй память о ней.

Разочарование в его лице обожгло Суджин. Он отпустил ее, а затем налил себе выпить и ушел в спальню. Дверь за ним закрылась, и она увидела, как полоска света под ней исчезла. За последние пару месяцев ее отношения с отцом стали заметно лучше, но теперь она отбросила их назад.

Она посмотрела на каминную полку, где прах Мираэ лежал в урне цвета морской волны рядом с фотографией, на которой она улыбалась посреди поля желтых цветов рапса. Забыть? Знал бы только он…

В стране тех, кто никогда никого не отпускает, Суджин стала бы королевой.

* * *

На следующий день пошел дождь. Суджин вглядывалась в лицо отца, пока он смотрел в окно. Выражение его лица напоминало о тех нескольких днях, прежде чем нашли Мираэ, – когда они ждали, затаив дыхание. Когда после поисков, и поездок в полицейский участок он безвольно смотрел в окно – как сейчас, словно ожидая, что она вдруг выйдет из леса.

Тогда тоже шел дождь.

То, что ливень обрушился на город в день, когда они должны были почтить память Мираэ, наверное, показалось ему обидным. И все же дождь шел без перерыва. Он оказался достаточно сильным, чтобы река вышла из берегов, устаревшая дренажная система города переполнилась. Достаточно сильным, чтобы земля соскользнула с обрыва в море, унеся с собой два дерева с их столетними корнями. Это был необычно сильный дождь, даже для их крошечного дождливого городка посреди хронически засушливого штата. И все же семья Марка пришла, печальные, в черных костюмах. За те несколько минут, что они шли от машины к крыльцу, ливень промочил их волосы так, что они прилипли к лицам.