Книга Ночи синего ужаса, страница 164 – Эрик Фуасье

Аглаэ взяла его за руку и коснулась губами ладони.

– Страсть – это не любовь, Валантен. Страсть может быть эгоистичной, жестокой, не имеющей будущего. Поверь мне: то, что Викарий чувствовал к тебе, было не любовью, а страстью, жаждой обладать и подчинять себе. Эту страсть испытывал и мой отец, и в конце концов она уничтожила тех, на кого была направлена.

Аглаэ обняла его крепче. Он почувствовал давление ее отвердевших сосков, а ниже, под складками одеяла, – напряженный плоский живот. Когда она снова заговорила пленительным грудным голосом, ее горячее дыхание обожгло его грудь, и от этого у него внутри тоже затеплилось нежное пламя.

– Но если страсть становится продолжением любви, – прошептала Аглаэ, – это самое драгоценное, что есть на свете. Как небо в прекраснейшие мгновения зари.

Она отстранилась ровно настолько, чтобы одеяло соскользнуло на пол, и снова прильнула к Валантену. Нащупала вслепую его руки и положила ладонями себе на поясницу, а он с разгоравшимся пылом опустил их ниже. Долгий поцелуй заставил обоих забыть обо всем. Ничто больше не существовало для них, кроме тепла перемешавшихся дыханий и взаимной жажды.

Я хочу выразить благодарность всем, кто тем или иным образом способствовал появлению книг из цикла «Бюро темных дел» во Франции и за границей, прежде всего Паскаль, моей жене, которая ежедневно поддерживает мои эскапады в прошлое; Изабель, моему литагенту, за надежную опору и энергию, которая меня подпитывает; Маэль, моему редактору, чьи слова ободрения так приятно слышать; и конечно же, всей команде издательства «Альбен Мишель», делающей все для успеха каждого нового расследования Валантена. Я также говорю спасибо всем книготорговцам, блогерам и, разумеется, читателям, оказавшим мне доверие.

Идея этого романа возникла у меня во время третьей волны пандемии COVID-19, в начале 2021 года. Мне показалось, что читателям будет любопытно узнать, как власти и население встретили другую страшную эпидемию в первой половине XIX века. Ведь, по сути, вспышка холеры в 1832 году сопровождалась многим из того, с чем и нам всем пришлось столкнуться в последние годы: fake news[140], попытками введения локдаунов, бегством из городов тех, кто мог себе это позволить, поисками козлов отпущения, ложными представлениями и недооценкой болезни, бредовыми теориями, бессмысленными рекомендациями, бессилием врачей, ошибочными суждениями экспертов, неэффективными мерами борьбы с распространением заразы, которые выглядели противоречивыми или вызванными не столько медицинскими, сколько политическими мотивами… Как говорится, история вечно ходит по кругу, верно?

В этом романе все факты, имеющие отношение к эпидемии холеры, в точности соответствуют исторической действительности. Так, упомянутые мной методы лечения и профилактики болезни на самом деле были в ходу в те времена, а разногласия между сторонниками двух теорий – контагиозной и миазматической природы холеры, – описанные Валантену профессором Пеллетье, тогда стали причиной раскола в научном сообществе. Статья в газете «Конституционалист», процитированная в прологе, плакат, увиденный Валантеном в типографии в 10-й главе, и лубочная картинка под названием «Холера-морбус», так возмутившая Казимира Перье в главе 17-й, – подлинные документы. Они прекрасно показывают бессилие властей и отчаяние населения перед страшным бедствием, о причинах которого никто не имел понятия, и потому в обществе просыпались застарелые страхи, те же, что вызывались когда-то и моровыми поветриями прошлого. Это чувство растерянности и обреченности отчетливо выражено в последнем отчете комиссии, назначенной префектом Сены и начальником парижской полиции для изучения того, как распространяется болезнь: «Повсюду пытаются с ней [с холерой] бороться, и повсюду усилия тщетны. Она смеется над препятствиями, каковые ей чинят, и над лекарствами, каковыми пытаются победить. Она нападает на людей без видимого повода и исчезает по неизвестной нам причине. Вскрытия трупов умерших от холеры ничего не дали. Смерть была допрошена, но не смогла выдать тайну холеры, ибо сей страшный мор не поверяет ей своих секретов, а уносит их с собой, оставляя лишь опустошения среди населения и страх встретиться с болезнью снова у тех, кто ее уже встречал».