Книга Ночи синего ужаса, страница 86 – Эрик Фуасье

– Sol maturat fructus Minervae,– прочитал Валантен латинскую надпись, украшавшую второй циферблат, и мысленно перевел: «Под солнцем зреют плоды Минервы». Иными словами, свет просвещения культивирует знание. Прекрасный девиз, и он наверняка приходится по душе таким людям, как Жозеф Пеллетье. Но сам Валантен был обречен искать совсем другое знание на темной стороне, в потаенных сумрачных недрах человеческой души – только там и можно было найти ту истину, которая его звала.

Антуан Делькур прервал размышления инспектора, предложив угостить его стаканчиком хорошего вина и не без пафоса назвав «мой спаситель». Инспектор вежливо отклонил приглашение; тогда часовщик начал настаивать. Но Валантен был так занят своими заботами и торопился, что дальше уже не церемонился – резко прервал разговор, не беспокоясь о том, что тем самым мог ранить в лучших чувствах бедного Делькура, преисполненного к нему благодарности, и стремительно удалился в направлении Пон-Нёф.

– Что мы имеем? На данный момент у нас на повестке, во-первых, три очень странных убийства. Все жертвы – простые люди, все трое умирали и вскоре умерли бы сами от острой формы холеры. Убийца искромсал трупы post mortemи удалил по одному органу, у каждого – свой. Во-вторых, исчез видный врач, председатель Санитарного комитета, по всей очевидности, ставший жертвой похищения. Не прошло и недели, как было найдено его тело в бывшем жилище одного из первых убитых, с которым его, судя по всему, ничего не связывало. Тело глубокой ночью втайне привезли в карете-купе и отнесли в комнату доходного дома двое прилично одетых мужчин. Труп не был искалечен, все органы оказались на месте, однако эксперт и у него тоже констатировал тяжелое поражение холерой. Это еще не все – в дополнение к холере у Максима де Шантурне были найдены признаки крайне опасной формы чумы. И наконец, в-третьих, благодаря вам, Франсуа, мы теперь знаем, что еще двое коллег главы Санитарного комитета не просто пропали, а также были похищены.

В мансардном кабинете на последнем этаже Префектуры полиции Валантен проводил военный совет с участием Аглаэ и Видока. За последние два дня шеф «Сюрте» собрал ценнейшие сведения о двух академиках, не подававших о себе вестей с понедельника. Разрозненные факты в целом позволяли заключить, что обоих исчезнувших постигла та же участь, что и Максима де Шантурне. Первый из них, Клод Вильнёв, холостяк шестидесяти лет, был химиком. Он жил в одной квартире с сестрой, чопорной старой девой, в доме на улице Вожирар. Нашлись свидетели того, как он садился в карету утром в понедельник около особняка «Малый Люксембург»[89]в сопровождении как минимум одного мужчины, державшего его под локоть. С тех пор о Вильнёве ничего не было слышно. Второго академика звали Николя Лекюйе-Мансон. Он был практикующим врачом в клинике рядом с Вандомской площадью. По словам его жены, вечером того же дня к ним в дом явился посетитель – он очень нервничал, сказал, что живет за две улицы от них, у его супруги только что начались преждевременные роды и ей нужна помощь. Несмотря на то что эта семья не числилась среди его пациентов, доктор Лекюйе-Мансон прервал ужин, взял чемоданчик для оказания первой помощи и устремился туда, куда звал его врачебный долг. Жена прождала возвращения мужа всю ночь, но он не вернулся и с тех пор не давал о себе знать. Видок попытался получить от нее словесный портрет нежданного посетителя, однако мадам Лекюйе-Мансон в тот злополучный вечер была слишком занята – собирала мужу медицинские инструменты – и не обратила на незнакомца особого внимания. Она сумела сказать лишь, что ему было за тридцать и что он среднего роста, а самой примечательной чертой его внешности назвала пышную черную бороду.