Книга Призрак Викария, страница 109 – Эрик Фуасье

– Мне нужны сведения об одном человеке, – сказал он. – О некоем Пьере Овраре. Я знаю, что он работал в вашей труппе.

– Возможно. В нашем ремесле нет ничего постоянного, люди уходят и приходят. Обо всех и не упомнишь.

Цыган солгал – Валантен отчетливо видел, как он вздрогнул при упоминании имени Пьера Оврара. Инспектор достал полицейский жетон и помахал им перед носом собеседника, затем заговорил – голос его сделался отрывистым, зеленые глаза изменили оттенок на серо-стальной:

– Я служу в Префектуре полиции и в данный момент веду расследование дела о мошенничестве, от которого могут пострадать люди из высшего света. Можете и дальше юлить или отказываться отвечать на вопросы, но тогда я сегодня же вечером вернусь сюда с отрядом полицейских, и мы в вашем балагане перевернем всё вверх тормашками. Или же вы сейчас согласитесь мне помочь, и мы расстанемся тихо и мирно.

Цыган нахмурился. Угроза ему не понравилась, и было видно, что он охотно послал бы к черту этого молокососа, который пытается ему диктовать свои законы. Но древние инстинкты, унаследованные от предков, подсказывали ему, что связываться с полицией – себе дороже. Поэтому он пожал плечами и не стал ерепениться:

– Ладно, в конце концов, у меня нет причин его защищать. Этот гаджо [81]не принес нам ничего хорошего.

– Стало быть, вы его знаете?

– Не то чтобы близко. Он пробыл у нас всего несколько месяцев в начале прошлого года. Номер у него был недурен – передача мыслей на расстоянии. Но я вскоре заметил, что он крутится вокруг нашей малышки. – Циркач кивнул в сторону Дзинги. – Пришлось дать ему понять, что в его интересах свалить подальше подобру-поздорову. Он так и сделал. Ушел, считайте, ровно год назад, громко заявив напоследок, что плевать он хотел на наш жалкий балаган, потому что уже нашел себе работу поприличнее.

– Вы, случайно, не знаете где?

– Он так бахвалился этим, что я запомнил. Его нанял один иллюзионист развлекать публику в антрактах между своими представлениями. У него свой зал на площади Водокачки [82]. В последнее время народ туда валом ломится поглазеть на какую-то штуку под названием «диорама». Понятия не имею, что они там удумали.

Валантен поднес два пальца к полям цилиндра:

– Благодарю за сведения. Если вам когда-нибудь понадобится моя помощь, дайте знать. Просто спросите в Префектуре полиции инспектора Верна.

Цыган откашлялся, повернул голову в сторону и длинно сплюнул на землю.

– Еще чего не хватало, – презрительно сказал он, зашагав к костру. – Порча – как заразная болезнь. Подхватишь – и не заметишь.

Валантен некоторое время внимательно рассматривал фасад импозантного здания, возвышавшегося за фонтаном на площади Водокачки. Слово «ДИОРАМА» было выписано большими буквами прямо на фронтоне коричневой краской. Над ним вяло обвис на древке триколор. Как в большинстве театров и бульварных аттракционов, зрителей здесь, должно быть, ждали только к вечеру. Оставалось выяснить, нет ли в зале администратора или хотя бы сторожа, у которого можно раздобыть адрес владельца.

Инспектор подошел ближе. Рядом с входной дверью был приклеен плакат, изготовленный распространившимся недавно способом литографической печати. На плакате красовалась Великая пирамида Гизы, а сочинитель текста, сопровождавшего рисунок, не ограничивал себя в эпитетах: