Книга Призрак Викария, страница 64 – Эрик Фуасье

Два часа спустя, на улице Иерусалима, слушая отчет Исидора о его приключениях в имении д’Орвалей, инспектор еще чувствовал отголоски беспокойной ночи и пребывал во власти бурных эмоций, вызванных последним письмом Викария. Однако рассказ помощника все больше его увлекал и окончательно захватил, когда тот подробно описал таинственное явление духа Бланш.

Как только отчет был закончен, инспектор задумчиво потер подбородок.

– Стало быть, ты считаешь, что Обланов не мог прибегнуть к обману и что это не был, к примеру, какой-нибудь хитроумный фокус? Неужто он ни разу не пробовал отвлечь всеобщее внимание на пару секунд, чтобы подменить металлический диск?

– Это совершенно исключено! Я глаз с него не спускал ни на мгновение, к тому же стеклянный колпак помешал бы любым его манипуляциям. И потом, вы, наверное, забыли, что я своими глазами видел, как изображение постепенно проявлялось на металле.

– Кроме того, фокус с подменой не дает объяснение тому, каким образом лицо Бланш исчезло столь же самопроизвольно, на первый взгляд, как и появилось, – задумчиво покивав, добавил Валантен. – Тем более что исчезло оно, когда посеребренный диск был в руках у Фердинанда д’Орваля.

Исидор беспомощно развел руками:

– Вот видите! Я думал, может, от меня что-то ускользнуло и вы сумеете найти зацепку в моем рассказе.

– Пока что я не вижу ни единой зацепки.

– Я со вчерашнего вечера постоянно прокручиваю в голове всю эту сцену. И каждый раз прихожу к одному и тому же выводу: никакого логического или естественного объяснения тому, что произошло в салоне д’Орвалей, попросту нет. Согласитесь, это изрядно озадачивает.

– Только не говори мне, что ты уверовал в сверхъестественные способности так называемого медиума!

– Я… э-э… нет, конечно же нет, – без особой уверенности пробормотал рыжий юноша. – Просто мне кажется, что все это довольно тревожно. И если бы речь шла только о вчерашнем событии! Ведь нельзя же игнорировать и тот факт, что дух вступал в общение с живыми посредством стола на прошлой неделе…

– Мне казалось, я дал поведению стола вполне убедительное объяснение. Ты же сам подтвердил, что Обланов носит на левой руке перстень-печатку.

– Совершенно верно. Я признаю́, что перстень у него именно такой, как вы описали. Однако это ничего не доказывает. Во время своего визита в поместье я озаботился внимательнейшим образом изучить стол и могу вас заверить, что на его поверхности нет ни единой дырочки, закрепить на ней винт никак невозможно. Так что, независимо от того, носит медиум перстень или нет, ваша версия опровергнута.

Валантен нахмурился, но ничего не сказал. Казалось, он глубоко погрузился в свои мысли, и у Исидора впервые со дня знакомства с шефом возникло впечатление, что тот столкнулся с задачей, превосходящей его возможности. Юноше стало как-то даже неловко, и он растерянно стоял, не решаясь ни нарушить это сосредоточенное молчание вопросом, ни тихо уйти.

Инспектор тем временем раскурил тонкую сигару, пару раз пыхнул дымом и лишь после этого вывел Исидора из замешательства, устремив на него озабоченный взгляд сквозь сизоватое ароматное облако.

– А как отреагировала на новый поворот этой истории Мелани д’Орваль?

– Очень плохо. На миг мне даже почудилось, что она вцепится Обланову в глотку. По счастью, скорбные крики мужа в тот момент, когда лицо Бланш исчезло, остудили ее негодование.