Книга Призрак Викария, страница 96 – Эрик Фуасье

Исидор Лебрак обвел все это удрученным взглядом.

– Ох ты боже мой! – вздохнул он. – По крайней мере, сразу видно, что наш великий медиум довольствуется самым элементарным уровнем комфорта. Преимущество в том, что обыск не займет у нас много времени. Мы ищем что-то конкретное?

– Честно говоря, не знаю, – отозвался Валантен, неопределенно взмахнув рукой, – однако что-то мне подсказывает: мы сразу поймем, что нам нужно, как только это найдем. Не будем забывать, что наш фокусник назначил на завтра грандиозное представление с возвращением Бланш д’Орваль к жизни. Если сейчас нам удастся понять, каким образом он намерен это обставить, завтра будет легче вскрыть его обман. Таким образом мы увеличим шансы разоблачить его прилюдно.

Как и предсказывал рыжий помощник сыщика, полный обыск мансарды при зыбком свете кенкета почти не отнял у них времени. Поначалу добыча была скудная: довольно много постельного белья, но всё низкого качества; краска для волос; вересковая трубка; большая оплетенная бутыль с ромом за печкой; несколько документов, не представляющих интереса. Самая примечательная находка ждала их в шкафу, под стопкой простыней. Это был странного вида деревянный ящик с откидной крышкой. Внутри лежали тканевый мешочек с сероватыми гранулами и флакончик, наполненный ртутью.

– А вот это любопытно, – пробормотал Валантен, повертев флакончик в свете лампы. – Весьма неожиданно увидеть такое вне химической лаборатории…

Исидор подошел ближе:

– Что это?

– Ртуть. И думаю, не ошибусь, если скажу, что в мешочке лежат кристаллы йода. Однако я понятия не имею, какое применение этим веществам мог найти Оврар.

На этом их необычные открытия не закончились. Решив заглянуть в задвинутые под кровать две коробки, Лебрак извлек оттуда афиши, скатанные в трубку, чтобы не помялась бумага. Афиши были напечатаны больше года назад и приглашали почтенную публику в ярмарочный балаган на представление. Портреты «гвоздей программы» красовались в четырех углах плаката. Исидор указал пальцем на лицо брюнета с пронзительным взглядом, подпись под которым гласила: «Великий Оврар – передача мыслей на расстоянии, прорицания».

– Это он! – воскликнул юноша. – Больше нет сомнений! Это тот самый человек, которого я видел у д’Орвалей и который называет себя Павлом Облановым!

Следующим вечером, когда солнце неспешно клонилось к горизонту, усадьба д’Орвалей казалась сияющей драгоценной шкатулкой, настолько прекрасной, что небо не решалось прибрать ее в свои сумеречные закрома. Все масляные фонари на фасаде были зажжены, высокие окна первого этажа переливались сиянием хрустальных люстр и настенных светильников из позолоченной бронзы.

Все это буйство света огненными сполохами выплескивалось на усыпанную гравием площадку и разбрасывало в разные стороны колышущиеся тени от карет, которым тесно было на подъездной аллее, и от многочисленных гостей, спешивших к лестнице парадного входа. Словно взбалмошные призраки устроили здесь фантастический балет, поставленный дýхами огня.

– Что это тут творится? Откуда столько народа? – удивился Валантен, входя через ворота на территорию «Буковой рощи» с «кузеном Исидором» – предполагалось, что они недавно свели знакомство в городе.