Онлайн книга «Бюро темных дел»
|
Фланшар пожал массивными плечами, давая понять, что не считает необходимым отвечать на какие-то измышления. Он давно знал, что адвокат Грисселанж – слабое звено в их немногочисленной тайной организации. Когда доктору Тюссо нужны были подопытные, это он, Грисселанж, совершил роковую ошибку, подкинув им сына Доверня. Сказал тогда, что молодой повеса, недавно начавший посещать собрания в «Трех беззаботных коростелях», дескать, порвал все связи с семьей и его внезапная гибель не вызовет шума. Адвокату поверили, признав юношу идеальным материалом для опыта, имевшего целью проверить, можно ли с помощью гипноза заставить человека, принадлежащего к высшему обществу, покончить с собой. Доктор Тюссо считал, что результат такого опыта будет более показательным, чем в случае с Тиранкуром, выходцем из низшего класса, предложенным самим Фланшаром. Мол, если с Довернем все пройдет успешно, можно будет смело начинать работу с их истинной целью – виконтом Шампаньяком, возглавившим судебный процесс над бывшими министрами. Тюссо честно выполнил свою часть договора, внушив Люсьену мысль о самоубийстве. Но тут оказалось, что выбор Грисселанжа был катастрофическим. Депутат Довернь не только не смирился с внезапной смертью мятежного сына, но и поднял волну. Он задействовал все свои связи на самом верху, чтобы добиться официального расследования. Фланшар сумел вовремя отреагировать: устроил так, чтобы это дело поручили необычному молодому полицейскому, волку-одиночке со спорными методами, который в случае необходимости мог бы дискредитировать все мероприятие. Уж по крайней мере он, Фланшар, все сделал правильно. Грисселанж же, если подумать, подвел соратников не только из-за Доверня. Он совершил еще одну ошибку. Если бы адвокат действовал посмелее, судьба Валантена Верна решилась бы сразу после его попытки внедриться в «Якобинское возрождение». Расправа над инспектором в погребе «Трех беззаботных коростелей» поставила бы финальную точку в расследовании по делу депутатского сына, ведь всю ответственность тогда можно было бы возложить на идеалистов из республиканского тайного общества, на этих пустозвонов, от которых никакого проку – лишь болтать умеют. Депутат Довернь удовлетворился бы таким результатом, а Фланшара со товарищи никто бы и не заподозрил. Но этот тюфяк Грисселанж позволил Верну уйти живым из погреба кабака, а теперь вот готов обгадиться от страха при мысли, что инспектор напал на их след. Комиссар сейчас с удовольствием влепил бы толстяку пару затрещин, чтобы привести в чувство, но сдержался. У него было дело поважнее. Фланшар встал напротив Аглаэ, сунул пистолет за пояс и с хрустом размял пальцы. – Не думаю, что вы настолько глупы, чтобы надеяться выйти отсюда живой, – заговорил он, даже не потрудившись придать голосу интонацию угрозы. – Но имейте в виду: есть разные способы расстаться с жизнью, скажем, более или менее мучительные. Если вы любезно ответите на все мои вопросы, я обещаю вам быструю и безболезненную смерть. В противном случае… Аглаэ заерзала. Веревка, которой ей связали руки, неприятно врезалась в кожу. Она попыталась вообразить, что ее ждет, и тотчас задохнулась от накатившей паники. Они собираются ее допросить, будут бить, наверное, а может, и того хуже, при этом она знает слишком мало, чтобы долго водить их за нос. Эти люди очень быстро поймут, что она пришла сюда одна и что некому примчаться ей на помощь. Тогда им останется только убить ее и бросить труп в подземельях, где его никто никогда не найдет. |