Книга Бюро темных дел, страница 149 – Эрик Фуасье

Куртизанка, покорно кивнув, направилась к виконту, однако, поравнявшись с Аглаэ, остановилась, и на ее губах появилась жестокая усмешка. Она подняла голову пленницы за подбородок рукой в перчатке и вперила пронзительный взгляд ей в лицо.

– Какая жалость, что мне надо уйти, – промурлыкала мадам де Миранд, поглаживая кончиками пальцев длинную шею актрисы; затем пальцы скользнули ниже, к декольте. – Я бы с удовольствием занялась тобой лично. Уверена, мне удалось бы вырвать из столь прелестной груди сладкозвучные стоны…

Аглаэ и так подозревала, что ей уготована незавидная судьба, но, услышав такое недвусмысленное подтверждение, да еще произнесенное спокойным тоном с ноткой садизма, похолодела от ужаса. Ей хотелось оглушительно заорать, чтобы очнуться от этого кошмарного сна. Но страх парализовал ее и лишил дара речи. Не в силах пошевелиться, она могла лишь взглядом следить, как Эмили де Миранд помогает доктору Тюссо поднять виконта со стула. Каждое движение Шампаньяка казалось неестественным, механическим, и это напомнило молодой актрисе парад автоматов, виденный ею когда-то на бульваре Преступлений.

Когда все трое покинули зал, Фланшар усадил пленницу на место виконта и велел своему упитанному помощнику связать ей руки за спиной. Аглаэ воспользовалась этой паузой, чтобы постараться выровнять дыхание и собраться с мыслями. Никто не знал, где она находится, а стало быть, рассчитывать она могла только на себя, если хотела вырваться из подземелья живой. Для этого ей нужно было выиграть время и постараться убедить бандитов, что она знает об их заговоре больше, чем на самом деле. Если они почувствуют угрозу, тогда, возможно, оставят ее в живых, чтобы использовать как заложницу и обменный фонд. Это было чертовски рискованно, и неизвестно, к чему могло бы привести, но в такой отчаянной ситуации других вариантов она не видела.

Приняв решение, девушка подняла голову и, дерзко задрав подбородок, окинула вызывающим взглядом молча смотревших на нее мужчин.

– И на что же вы надеетесь? – поинтересовалась она, молясь о том, чтобы голос не дрогнул, выдав ее страх. – Вам же должно быть понятно, что я не могла действовать в одиночку. Теперь инспектор Верн знает о ваших грязных махинациях достаточно, чтобы всех вас арестовать в ближайшие часы. Вы затеяли опасную игру – и проиграли.

Упитанный буржуа с круглым лицом в красных прожилках, нахмурившись, уставился на комиссара. Всем своим видом толстяк являл воплощение слабоволия и трусости.

– Что это она тут плетет? – промямлил он. – Вы заверили меня, что ситуация у вас под контролем и что вы сфабриковали идеальное дельце, чтобы прижать чертова инспектора к ногтю.

– Спокойно, Грисселанж! – отрезал Фланшар. – Кому, как не мне, знать, что Верн все еще в розыске и ордера на его арест никто не отменял. Каким образом он, по-вашему, при таких обстоятельствах докричится до высшего руководства в обход меня? Если сопляк высунет нос наружу хоть на секунду, его немедленно арестуют, и я первым услышу об этом.

– А если он вам не все сказал? Ведь добрался же он как-то до Эмили и доктора Тюссо! И даже понял, что мы используем гипноз, чтобы подчинить себе разум Шампаньяка. Мальчишка мог и еще что-нибудь разнюхать. А не сказал он вам об этом, вполне возможно, потому, что и вас уже подозревает…