Книга Смертельный псевдоним, страница 142 – Наталья Солнцева

Однако Марченко был знаком с Садыковой, это подтверждает не только фотография, но и свидетели. Наверняка, актер морочил своими выдумками как Еву, так и Лейлу. С какой целью, хотелось бы знать?!

– Интересно, а Раиса Крюкова тоже была знакома с Константином? – пробормотал Всеслав. – Жаль, я не спросил у ее безутешного супруга.

То, что Потрошитель ни при каких обстоятельствах не отпустит Еву, было ясно с самого начала. Значит, в распоряжении сыщика есть еще немного времени и единственный способ – найти Еву раньше, чем маньяк ее убьет. Никакое «наследство» Дениса Матвеева, которое Смирнов должен будет предоставить похитителю, не сыграет роли.

Что там Плетнев еще говорил о Лейле и Косте Марченко? Актер что-то показывал девушке, какое-то заколдованное место… Кажется, Ева упоминала нечто похожее. Ну и чертовщина! Недаром молодой хирург упомянул Воланда.

Обдумывание мистической подоплеки дела запутало сыщика. А что бы сказала Ева? Все заключается в тайне гибели Кристофера Марло! Или – Призрак Дениса Матвеева пришел из потустороннего мира за своими дневниками! Или… Впрочем, к черту бесполезное гадание. Где Ева? Как сии мистические выкрутасы помогут найти ее?

Смирнов раз за разом перебирал всех, так или иначе причастных к его расследованию, живых и мертвых. К первым относились Кристина, Лев и Ася Адамовы, их домработница Анфиса, хозяин сенбернара Игорь Боков, хирург Плетнев, профессор Шкляров, гореловский «аптечный магнат» Крюков и два коллектива – труппа театра «Неоглобус» и сотрудники клиники пластической хирургии, так называемая массовка. Ко вторым, покойным участникам сего трагического представления можно было условно отнести Елену Адамову, Раису Крюкову, Лейлу Садыкову, Константина Марченко… Дениса Матвеева, пожалуй, и… Потрошителя.

Кстати, Ева говорила о Потрошителе… Что именно? А-а! «Джек-потрошитель вернулся! Ему наскучило бродить в Долине Теней».

– Потрошитель вернулся… – бормотал сыщик. Он остановился и уставился на воду, которую хмурый закат из бурого цвета перекрасил в лиловый. – Потрошитель вернулся…

Когда в его мыслях одно безумное предположение состыковалось с другим, не менее безумным, Смирнов глубоко вздохнул и снова двинулся вдоль набережной. Поднялся ветер. Рябь по воде пошла сильнее. Живее пошли и рассуждения сыщика.

«Усопшие», которые присутствовали в его расследовании, делились на три категории. Одни умерли давно: это Потрошитель, некий Кристофер Марло из шестнадцатого века и прочие второстепенные персонажи. Елена Адамова покинула сей мир восемь лет назад, а Крюкова и Садыкова – практически недавно. Но все они умерлидотого, как Адамов обратился к частному детективу и начались розыскные действия. К третьей категории Всеслав причислил Константина Марченко. Он стоял особняком, потому что погиб, условно говоря, уже в ходе следствия.

– Отсюда и будем плясать, – прошептал Смирнов.

От воды пахло сыростью, мокрый гранит тускло блестел в лучах догорающего солнца. Сумерки опускались на город. В сумерках хорошо думалось.

Получалось, что в этой истории существовали и развивались как бы две отдельные линии – убийства женщин, имеющие отношения к Адамову и хирургической клинике, и странное убийство актера. Сказать, что оно имеет отношение к театру… не скажешь. При чем здесь театр? С другой стороны, связь между этими двумя линиями отсутствовала только на первый взгляд. Убитая Садыкова была знакома с погибшим Константином Марченко. Знала его и Ева.