Онлайн книга «Смертельный псевдоним»
|
Ева вышла из бара в подавленном состоянии. Смирнов сердился на себя за то, что постепенно втягивается в еще одно расследование, за которое ему никто не собирается платить. Тут с Адамовым никак концов не сведешь… – Вот, здесь лежало тело, – сказал официант, показывая рукой в темный угол, образованный стеной здания, в котором располагался бар, и забором, отгораживающим часть двора. – Ну, я пойду? – Спасибо, – кивнул сыщик, отпуская парня. Солнце почти не заглядывало сюда, снег слежался, покрылся ледяной коркой. Следов от обуви на такой поверхности почти не остается. Никаких признаков, что угол использовался случайными прохожими или посетителями «Попугая» в качестве отхожего места, не было. – Ладно, пошли, – вздохнул Всеслав. – Больше нам здесь делать нечего. – Костя знал, что его должны убить, – сказала Ева, беря сыщика под руку. – И все равно пошел в бар с ребятами, затеял дурацкий, нелепый спор… как будто не мог иначе! Неужели, карма может догнать и через несколько веков? Глава 13 Перенесенный сердечный приступ повлиял на Адамова. Мир вокруг изменился – стал более хрупким, ускользающим. Лев Назарович понял, что может потерять его в один момент. И тогда – все… Как врачу со стажем, ему приходилось видеть смерть. И в студенческие годы, на практике в городских больницах, и потом, когда он начинал работать хирургом. Пластические операции, слава богу, исключительно редко приводили к летальному исходу, но… всякое бывало. Тогда ему казалось, что он сумел выработать противоядие к смерти, принимая ее неизбежность. Рано или поздно это случится с каждым. Но оказалось, смерть других – нечто иное, нежели своя собственная. Лежа на кровати и глядя в потолок, доктор Адамов вспоминал покойную жену Елену, ее бледное, твердое тело в гробу, запах увядающих цветов и свечного воска, подготовку к похоронам, мрачное кладбище, поминки и возвращение в опустевшую квартиру. Все прошло как в угаре – страх путал мысли, поднимал в груди то жаркие, то ледяные волны, погружал в оцепенение. Над зарытой могилой, уже покрытой венками и букетами, Адамов стоял до тех пор, пока кто-то не тронул его за плечо, не увел к машине. Кто это был? Отец, мама? Или распорядитель церемонии?.. На поминках Адамов что-то пил, ел, не чувствуя вкуса, и даже произносил какие-то слова. Лица окружающих сливались в одно пестрое пятно, а звуки – в нестройный отдаленный гул. Кто-то помог ему добраться до квартиры… Зеркало в холле, завешенное черным газом, заставило Адамова отпрянуть, отвернуться. Анфиса Карповна сняла с него пальто, стащила обувь, принесла крепкий чай с сахаром. Она прятала опухшие от слез глаза. «Догадывается или нет? – спросил себя доктор. – Лучше бы не догадывалась». На этот вопрос он не нашел ответа до сих пор. Домработница была крепким орешком: ее внутренний мир все эти годы оставался закрытым для Адамова, а может быть, и для всех остальных. Анфиса Карповна, малообразованная, приехавшая в Москву из деревни женщина, обладала удивительным набором качеств – неутомимостью, трудолюбием, неповоротливым, замедленным умом в сочетании с простой житейской мудростью, терпением и непоколебимым упрямством. Она умела быть преданной без рассуждений, по-собачьи… но если уж укреплялась в каком-то мнении или решении, сбить ее с занятой позиции не представлялось возможным. Никакие средства не помогали – ни уговоры, ни просьбы, ни приказы, ни угрозы. Анфиса Карповна кивала головой, опускала глаза, поджимала губы и… поступала по-своему. |