Онлайн книга «Смертельный псевдоним»
|
Первую хозяйку, Елену, домработница обожала за красоту, полную беспомощность в хозяйственных делах и даже за капризы и странности. Бездетная Анфиса Карповна с рождением Аси еще сильнее привязалась к хозяйке и ее ребенку. Самого Адамова она боготворила за его мужскую стать, за галантную обходительность, коей она отродясь не видывала, за ученость и профессию хирурга. Занятие Льва Назаровича казалось ей неким священнодействием, таинством, неподдающимся обыкновенному пониманию. Резать, переделывать человеческие тела, изменять данный Богом облик являлось для нее смесью великого умения и греха. Посягать на волю Господа?! Такое по плечу только необычным натурам. Смерть Елены домработница восприняла как кару небесную за вмешательство в законы природы. Правда, пластическим хирургом был Адамов, а не его жена, но все равно. И Асеньку хвори замучили неспроста, дети тоже расплачиваются за грехи отцов. Наряду с этим, Анфиса Карповна твердо знала: у каждого свой крест, и нести его положено без стенаний и жалоб. Ни разу со дня похорон доктор Адамов и его домработница не говорили о смерти Елены. Как будто ее и не было. Жила-была раба божья, да и покинула сию юдоль слез – Бог дал, Бог взял. Негоже роптать! Вторая супруга Льва Назаровича сразу не пришлась ко двору. Анфиса Карповна невзлюбила Кристину, терпела ее ради хозяина, ради мира и спокойствия в доме. Не желала привыкать к мачехе и Ася. Адамов делал вид, что не замечает двух противоборствующих сторон, он думал: если что-то игнорировать, оно само по себе исчезнет. Иногда подобная практика выручала его, иногда – нет. Со смертью первой жены в жизнь доктора вторглось нечто чужеродное, противное ему уму и сердцу. Но избавиться от этого он был не властен. Он, который превыше всего ставил и ценил свою свободу, запутался, как куропатка в силках! От горьких мыслей Адамова отвлекла дочь. Она неслышно вошла, села на краешек постели. – Привет, папа. Тебе лучше? Лев Назарович ощутил комок в горле, мешающий ему говорить, кивнул. Ася не знала, как повести разговор, чтобы не расстроить отца, не причинить ему новых страданий. Она привыкла к его здоровью, к довольному, благополучному виду, и болезнь доктора казалась ей противоестественной, угрожающей привычному укладу жизни. Анфиса Карповна ходила притихшая, вздыхала и по-старушечьи покачивала головой. Одна Кристина как будто не переживала – вела себя сдержанно, проявляла заботу о муже, но скорее как должное, а не по любви. Странно… после прогулки с Игорем и посещения страшного подвала Ася смягчилась. Внимание подростка с собакой пролило бальзам на ее измученную недовольством собой, сомнениями в своей женственности и привлекательности душу. Кристина уже не вызывала в ней прежней злобы, стала чуть ближе и понятнее. Окружающий мир не выставлял навстречу Асе одни острые шипы, а приоткрыл объятия обещанием утех и наслаждений. Как хорошо было ей идти рядом с долговязым, уверенным в себе Игорем и его мохнатым Пуршем, ловить восхищенные взгляды! Словно спала мутная пелена, и небеса засияли яркой голубизной, выглянуло солнце и запахло весной, защебетали птицы, зажурчали ручейки… – О чем задумалась, принцесса? – спросил отец. – На уроки не опоздаешь? Принцесса! Совершенно по-новому отозвалось в сердце Аси это слово – сладко и остро. Для кого-то она и вправду принцесса… для Игоря, например. Сегодня он будет встречать ее по дороге из гимназии, за углом того самого пятиэтажного дома. |