Онлайн книга «Обольстить Минотавра»
|
– Которая вытекает из отсутствия у тебя симпатии к Проскурову? – Ничего подобного. Нельзя в сыске опираться только на одно предположение, ты же сам учил меня. – Почему, по-твоему, убили Олега? Он мешал осуществлению плана Наны и ее сообщника? – Не исключено. Возможно, он сам являлся сообщником. Не забывай, Нана и Олег были знакомы, тогда как Проскуров уверяет нас в обратном. Этому есть два объяснения. Если он убил их, то логично скрывать факт их знакомства, а если его жена и двоюродный брат сговорились, то Эдуард действительно думает, что они не знают друг друга. Им было невыгодно раскрывать карты. – Интересно… – Нана вполне могла убрать сообщника, когда основная часть плана была выполнена. Чтобы не делиться деньгами! – Тебя послушать, так Нана – не застенчивая и неопытная девушка, а настоящий монстр. Где же та несчастная жертва ревнивого мужа в лице Проскурова, какой ты ее считала? Ева пропустила его выпад мимо ушей. – Думаешь, монстр обязательно должен быть поросшим длинной шерстью и с торчащими из оскаленной пасти клыками? Почему бы ему не иметь пленительного девичьего обличья? – Ты кидаешься в крайности, – сказал Смирнов. – То у тебя Нана – жертва, то чуть ли не главный злодей. Где же твоя последовательность? Зачем Нане вымогать у супруга деньги, когда она и так могла пользоваться ими? И как в эту страшную историю вписывается план подземелий и запрятанные в них сокровища? – Ладно, ты прав. Моя новая версия, пожалуй, слишком экстравагантна. Девушка с косичками не годится на роль убийцы. А о сокровищах я подумаю. Так кто пойдет к Хованиной, ты или я? Скоро в больнице начнется обед, потом тихий час. – Иди ты, – решительно тряхнул головой сыщик. Она скрылась за дверями кардиологического корпуса, а Всеслав вернулся к мысли, осенившей его во время беседы с Проскуровым. Пожалуй, стоит поработать в этом направлении. Глава 19 Москва. Четыре месяца тому назад Петр Данилович Корнеев наблюдал, как угасает его жена, с горечью и раздражением. – Ты убиваешь себя, Саша! – тщетно взывал он к ее рассудку. – Рождение Владимира принесло нам когда-то много радости, но сын давно вырос. Он больше не твой Володенька, он взрослый мужчина и волен распоряжаться своей жизнью так, как умеет. – Я вложила в него всю душу, все силы и не смогла уберечь, научить мудрости. Он исковеркал свою судьбу. Он погибнет, Петя! Эта хищница сожрет его, как голодная щука зазевавшегося карася. Корнеев поморщился. – Наш сын далеко не ангел, вряд ли он запросто стал бы добычей хищника. От чего ты пыталась его уберечь? От него самого? Задача не только неблагодарная, но и невыполнимая. Александра Гавриловна горестно вздыхала, ее глаза наполнялись слезами. – Почему он женился на этой… Феодоре? Одно имечко чего стоит! – Имя как имя. А вот причина женитьбы Владимира на Феодоре мне, признаться, тоже не дает покоя. – Она еще и Евграфовна! – простонала больная. – Мальчик влюбился, она соблазнила его, приворожила, околдовала. Да как присушила-то к себе! Молитвы матушки Параскевы и те не помогли! Какие ужасные люди эти Рябовы, вульгарные, беспардонные, а тесть – чистый алкоголик. Дочка вся в них удалась… Губы Александры Гавриловны посинели, она начала задыхаться. Корнеев кликнул сиделку. Та сделала укол, неодобрительно покосилась на него – больной необходим покой, а он сидит у постели, тревожит человека своими разговорами. Но за те деньги, которые ей платили, сиделка предпочитала помалкивать. Тем более что и пациентка попалась весьма неуравновешенная, нервная, лежать не желает, все требует к себе мужа. Пусть как хотят, так между собой и разбираются. Дело сиделки – качественный уход за больным: вовремя лекарство подать, накормить, белье поменять, укол сделать. |