Онлайн книга «Обольстить Минотавра»
|
В больничном холле пахло лекарствами. В углу зеленела пальма, вдоль стен стояли жесткие диваны. На них сидели еще несколько больных, беседовали с пришедшими проведать их посетителями. Ева понизила голос, чтобы на нее и Полину Дмитриевну не оглядывались. – Говорите тише, – с видом заговорщицы шепнула она Хованиной. – Нас подслушивают. Женщина согласно кивнула. – Олежка с такой славной девушкой встречался, Люсенькой Уваровой. Милая, скромная, без всяких претензий, я нарадоваться не могла. Она иногда к нам заходила на чай и просто поболтать. Бумаги какие-то сыну приносила, книги. Чем не невеста для моего Олега? Гораздо больше, нежели личные симпатии Люси и инженера Хованина, Еву интересовали отношения иного рода, касающиеся подземелий. – А какие она книги приносила? О чем? – спросила она. – Так про те же проклятые подвалы, – возмущенно прошептала Полина Дмитриевна. – Про ходы разные, прорытые еще при царе Горохе. Вы представляете себе, в каком они состоянии? Чудо, что Олежка и его ребята из клуба, диггеры, ни разу под обвал не попали. Говорят, некоторые тоннели затапливает водой и жидкой грязью. Темнотища, холод, крысы, слизняки, вонь… ужас. На каждом шагу подстерегает гибель, задохнуться можно, провалиться… Она запнулась, вспомнила обстоятельства смерти сына. По иронии судьбы, Олег лишился жизни не под землей, а на ее поверхности, и не в кромешной тьме, а белым днем. «Нельзя позволять Хованиной погружаться в ее горе, – подумала Ева. – Надо срочно направить ее внимание в другую сторону». – Вы говорили о странностях в поведении Олега. – Ах да, простите. С ним стало совершенно невозможно разговаривать, – задумчиво произнесла Полина Дмитриевна. – Вроде слушает, а сам смотрит мимо и где-то витает. А потом брякнет что-нибудь этакое… просто диву даешься. Словно мысли прочитал. Или начнет такую ерунду нести, хоть уши затыкай. – Ну, например? – придвинулась поближе Ева. – Про лабиринт какой-то. Его спирали будто движутся по кругу жизни и смерти и хранят в себе переходы в иной мир. Вот идешь, идешь – все, как обычно, – и незаметно оказываешься в другом мире. А потом, если снова идти, идти, так же невзначай возвращаешься обратно. И еще: Олег что-то говорил про неразгаданный отпечаток руки Мастера, который имеет лабиринт, и… как он его называл? Танец судьбы! Вам приходилось слышать что-либо подобное от здравомыслящего человека? – Нет. Но это еще ничего не значит, – серьезно сказала Ева. – А что ваш сын имел в виду? – Вот и я пробовала задавать ему тот же вопрос, – вздохнула Хованина. – Он тогда долго, долго смотрел на меня, словно это с моим рассудком не все в порядке, и молчал. Пять, десять минут мог безмолвствовать, а заканчивалось это одной и той же фразой: «Надо идти только вперед». – Надо идти только вперед? – переспросила Ева. – Да, – кивнула Полина Дмитриевна. – Это он называл ключом от лабиринта. Понимаете? Ну как мать может спокойно слышать такой бред от родного сына? Ева не нашла что возразить. Она успокаивающе погладила женщину по руке, улыбнулась. – Фотографии свои почти все порвал и сжег, даже детские, – продолжала жаловаться Хованина. – Где это видано? Я не выдержала, расплакалась от обиды. Что, говорю, ты наделал? Это же память была. А он отвечает – зачем, мол? Память есть цепи, которые привязывают нас. К чему, спрашиваю, привязывают? |