Онлайн книга «Обольстить Минотавра»
|
Феодора побледнела и вцепилась в руку мужа. – Иди, мальчик! – не на шутку рассердился Владимир. – Вот деньги, возьми. – Он протянул грибнику пятьсот рублей. – И не пугай людей. – Я сам боюся, – пробормотал пацан, засовывая купюру в карман. – Только я, дяденька, не вру. Вот те крест! Он размашисто перекрестился и зашагал прочь. – Видишь? – простонала Феодора. – На каком месте наш дом стоит? На Лешем холме! Почему ты не говорил, что при строительстве рабочие старую кладку нашли? Владимир ничуть не смутился. – Эка невидаль. Остатки старых подвалов, да на них пол-Москвы построено. Ты же не боишься там жить? И никто не боится. Люди об этом и не думают. А ты про кладку откуда знаешь? – Деревенские рассказали. – Меньше слушай дурацкую болтовню. Лешиха об землю грянулась и пропала, – передразнил он мальчика. – Чушь! Ну, нашли строители в земле какую-то кладку, что с того? Все великие города стоят на развалинах, на остатках древних культур, на костях, между прочим. Вон, Санкт-Петербург хотя бы. И ничего! Он хотел успокоить жену, но не преуспел в этом. – Я не могу больше спать в доме, – едва сдерживая слезы, жаловалась Феодора. – Стоит мне закрыть глаза, как начинается какая-то возня. Шорохи, стуки, шаги. Просто жуть берет. Неужели ты не слышишь? – Представь себе, нет. У людей с нечистой совестью бывает бессонница, – не глядя на жену, с нажимом произнес Владимир. – Но к нам с тобой это не относится. Не так ли? – Пойдем отсюда, – прошептала она. Обратно шли молча. Березы шумели на ветру голыми ветками, из низины тянуло прелью, сыростью. Нахохлившиеся вороны облюбовали забор вокруг поместья, зловеще каркали. Калитку хозяевам открыл Илья, он возился во дворе с машиной. – Надо распорядиться насчет обеда, – сказал Владимир. – Велю Матильде подавать. Ты проголодалась, дорогая? Феодора скорчила гримасу отвращения. Она уже забыла, что такое хороший аппетит. Владимир зашагал к дому. – Нагулялись, Феодора Евграфовна? – спросил водитель. Он задрал голову вверх. – Нынче дождь пойдет, как пить дать. По небу низко плыли тяжелые свинцовые тучи. Верхушки елей у ворот терялись в их клубах. – Какая тоска, – прошептала хозяйка. – Думаешь, ветер не разгонит? – Теперь зарядит дня на три! – весело оскалил белые зубы Илья. – Скажи, Илья, тебе в лесу ничего подозрительного не приходилось видеть? Никто тебе не встречался? – Как же! Приходилось, – хохотнул водитель. – И не раз. Только хозяин запретил говорить о… – О чем? Ну же, признавайся! – пристала Феодора. В окно кухни на них уставилась Матильда. От ее взгляда дрожь проняла обоих. – У-у, домоправительница, так и жрет глазищами! Даром что глухая, зато зоркая, – сплюнул Илья. – Чума, а не баба. Извините… – О чем не велел говорить Владимир Петрович? – Вы меня на грех толкаете, – уже без улыбки произнес шофер. – Хозяин узнает, что я язык распустил, – уволит. Где я себе такую работу найду? Корнеевы щедрые и не строгие, семь шкур с обслуги не дерут, платят по-божески. – Я не скажу мужу. Илья взглянул на окна, выходящие во двор. Матильды уже не было видно, она занялась обедом. – Так, может, мне почудилось? – заколебался он. Говорить хозяйке или нет? – Я не любитель по лесу шастать, не то что Владимир Петрович. Он ничего такого не встречал, потому и не верит, ругается. Ну, я пару раз от скуки за подберезовиками ходил, супчик грибной люблю, только не из этих, шампиньонов, а из настоящих лесных грибов. Брожу между деревьями, палкой траву ворошу, глядь – тень какая-то мелькнула. Я за ней. Отстал маленько, чтоб не спугнуть, прослежу, думаю. Уж не воры ли к забору добираются? |