Онлайн книга «Обольстить Минотавра»
|
В отличие от Александры Гавриловны, он полюбил невестку, но любовь эта, казавшаяся ему на первых порах отцовской, начинала его волновать совсем не по-родительски. Чем старательнее он загонял в глубь своей души некстати проснувшееся влечение к Феодоре, тем упрямее оно вылезало наружу, не желая прятаться. Редкие встречи с невесткой стали вдруг смыслом его идущей к закату жизни. Приезжая к родителям, Владимир жену с собой не брал, не хотел расстраивать больную мать. Сидел у постели, не зная, о чем говорить. Молча целовал родительницу в бледную щеку, прощался до следующего раза. – Брось ты ее! – смаргивая слезы, просила Александра Гавриловна. – Дай мне умереть спокойно. Найди себе нормальную девочку, женись, деток заведите, я хоть с того света порадуюсь, на вас глядя. Неужто ты любишь свою… эту… Слово «жену» губы матери отказывались произносить. Сын упрямо сдвигал брови, бледнел, качал головой. Не будет, мол, этого, не жди. Мать отворачивалась, плакала. Больно ей было смотреть, какого парня она вырастила для этой перезревшей хищной бабенки. Господи-и-и-и! За что ж караешь так жестоко? Из города Владимир приезжал притихшим и каким-то присмиревшим. С Феодорой они встречались за столом, когда им доводилось вместе обедать или ужинать. – У тебя все в порядке? – задавала она дежурный вопрос. – Угу, – односложно отвечал супруг, продолжая витать в своих грезах. – Как мама? – Вряд ли она выздоровеет, – вздыхал Владимир. Было видно, что его занимало нечто гораздо более важное, чем болезнь матери. Он словно постоянно решал какую-то трудную задачу, все меньше уделяя внимание текущей жизни. – Ты когда-нибудь плутала в лесу? – однажды спросил Владимир. – Когда ходишь, ходишь и возвращаешься на то же место? – Не приходилось. Наверное, заблудиться не очень приятно. – Это ужасное чувство, – признался он. – Оказаться оторванным от всего, чем жил раньше, словно выброшенным с корабля посреди океана. И найти дорогу назад невозможно. Пробуешь вернуться – не получается. – О чем ты говоришь? – растерялась Феодора. – Куда вернуться? – Надо все повторить! – не слушая, воскликнул муж. – Чтобы повернуть события вспять, надо помешать им свершиться… все переделать! Понимаешь? Переделать по-своему! Мне один экстрасенс говорил, что, если тебе не нравится сон, надо вернуться в него и придумать такую концовку, которая тебе подходит. Тогда все встанет на свои места. – Тебе приснился кошмар? Владимир сверкнул на нее глазами, в зрачках мелькнуло безумие и скрылось за занавесом человеческого взгляда. – Если бы! Явь бывает гораздо страшнее и непоправимее. А впрочем, ты права: я уснул и никак не проснусь. Наверное, есть только один способ… – Он вскочил и прошелся вокруг стола, делая странные жесты руками. – Только один! Ты выведешь меня из лабиринта, моя Ариадна? – Владимир опустился на колени перед Феодорой, обнял ее ноги. – Прости! Прости меня. Она попыталась освободиться, но руки супруга крепко держали ее, словно железные клещи. – Мне надо повернуть все назад, не позволить свершиться… – бормотал Владимир, не видя Феодоры. Он смотрел в зеркало, висевшее на стене в широкой золоченой раме, и зрачки его разгорались жутким огнем. – Дай мне нить! Дай… «У него в кабинете хранится тот клубок, который я ему подарила, – подумала она. – Нить Ариадны! Что он несет? Рехнулся совсем!» |