Онлайн книга «Обольстить Минотавра»
|
Наконец переделка интерьера подошла к концу: дом приобрел иное качество. Какое? Феодора пока не могла определить. Стали преобладать яркие, контрастные цвета: черная мебель, красные шторы, большие напольные вазы синей расцветки, золоченые бра, карнизы, бронзовые статуэтки. Много свечей, много гобеленовой обивки. Тюли и капрон уступили место бархату и плюшу, тяжелому шелку; стеклянную посуду заменили керамика и металл. Повсюду в глиняных горшках росли крокусы и лаванда. Пространство жилых помещений было перенасыщено красным и черным, свечами, металлом, густыми цветочными запахами, все это действовало на психику. Феодора не позволила ничего менять в своей спальне, дело дошло до скандала. Владимир вспылил, но быстро успокоился. – Как знаешь, – сказал он. После очередной неудачной попытки забраться в заветную дверку нижнего этажа жена Корнеева решила пойти на хитрость. Она прикрепила свой волос внизу, на плотно пригнанный зазор между полом и дверным полотном. Потом объявила мужу и Матильде, что уезжает на пару дней к родителям. Старый прием разведчиков и конспираторов сработал. Возвращаться раньше времени Феодора не рискнула, приехала, как и обещала, на третьи сутки, улучила момент и проверила волос. Его не было! Значит, дверь открывали. Кто? Зачем? И почему тайком? * * * Москва. Октябрь Проскурову опять позвонил неизвестный, предупредил, что, если тот будет вести себя неправильно, отправится вслед за братом. Все. – Соглашаться на встречу, если предложат? – спросил Эдик, закуривая. – Черт, я же бросил! – Он смял недокуренную сигарету в пепельнице, взялся за стакан с пивом, сделал глоток, поморщился. – Горькое. – Нервничаешь? – А ты бы как себя вел? – вскинулся Проскуров. – Если бы твоя жена была в опасности? Они со Смирновым сидели в баре «Червовый король», разговаривали. Сыщик заказал безалкогольное пиво, а бывший сослуживец – настоящее, немецкое. Ни тот, ни другой не пили крепких напитков. – Знаешь, что меня удивляет? – растянул губы в улыбке Всеслав. – Брат у тебя увлекался подземными путешествиями, а ты ни разу с ним не попросился. Неужели совсем неинтересно? – Совсем, – буркнул Проскуров. – Идиотская забава! Темень, вонища, грязь… Меня от подземелий воротит. Помнишь, нас обучали передвигаться по городским коллекторам и тоннелям, кабели различать, какой куда ведет, подключаться к линиям связи, обесточивать объекты? Поверхностно обучали, но мне хватило, чтобы зарок себе дать: под землю – ни ногой. Не мое это! Кто-то не любит с парашютом прыгать, а я – под землю спускаться. Словно живым в могилу лезешь. От такого развлечения крышу сорвет, оглянуться не успеешь. – И Олег тебя с собой не звал? Эдуард поднял глаза, прищурился. – К чему ты клонишь? Говори без обиняков. Какие недомолвки могут быть между старыми товарищами? – Да ни к чему, это я так, болтаю. Проскуров снова потянулся за сигаретой, опомнился, чертыхнулся. Спросил: – Ты запись прослушал? – Ага. Только мало что понял. Туманные намеки вместо ясности. – Глупо все. И страшно, как в кошмарном сне. Хочешь проснуться, а не получается. Хреново мне. Ох и хреново! – А денег Олег у тебя просил? – Нет. Он гордый был. Да и привык по одежке протягивать ножки. Человек скромных запросов. Ты почему блуждаешь вокруг да около? – не выдержал Проскуров. – Я про встречу спросил. Соглашаться или нет? |